И грань, которую нельзя переступать, уже где-то рядом. Совсем близко. Еще немного, и сорвет тормоза окончательно.
А малышка уже делает шаг навстречу и дотрагивается тоненькими пальчиками до лица мужчины.
- У тебя последний шанс, - голос не слушается, но Герман все же пытается бороться с искушением. И не переступить ту грань, после которой возврата назад просто нет.
- Нет у меня шансов, - малышка продолжает гладить мужчину по щеке, слегка царапая подушечки пальцев о трехдневную щетину. – Ты мне их не оставил…
- Уходи, Алена, - Полонский вздыхает, на пару секунд закрывает глаза, и тут же резко притягивает девушку к себе.
- Ой! – она на время теряет координацию, падая Герману на грудь.
Тонкие пальцы упираются в плечи мужчины, но девушка все так же не отводит пристального взгляда. Краснеет, когда мужская рука медленно ползет по ее спине, опускаясь все ниже. Два пальца поддевают резинку бикини и тянут вниз. Не торопясь. Желая продлить это мучение как можно дольше.
- Девочка из хорошей решила превратиться в плохую? – голос все так же хрипит, а в горле застывает ком. Огромный. Давящий со всех сторон. Мешающий дышать, трезво мыслить и даже говорить своим собственным голосом.
Сейчас Полонский может только рычать. Как зверь, наконец-то получивший желанную и соблазнительную жертву в свои сети. Она так просто отсюда не уйдет.
Потому что мужское нутро, еще даже не овладев малышкой, уже не хочет ее отпускать.
“Не получится!” – рычит интуиция, когда Герман пытается прогнать всю тут чушь, которая сейчас лезет ему в голову.
Трахнет разочек, и наваждение пройдет. Да и что она, эта малолетняя соплячка, может ему дать? Волк-одиночка, заядлый холостяк – ну какой из него нахрен семьянин? Серьезные отношения – это не для Германа.
Но он все же готов пойти на кое-какие уступки. Ради девочки.
Черт, ну как же ее смелость вкупе с неопытностью его заводят. Кто бы только знал, каким мощным потоком адреналин бурлит сейчас по венам?
- Поздно говорить, - Герман перебивает, не желая именно сейчас выслушивать женские капризы.
Он давал ей шанс – она не воспользовалась. И толку сейчас что-либо объяснять?
- Ты должен знать… - снова пытается девушка, но мужчина по-прежнему не желает слушать:
И дальше все как в тумане – крышу у Германа сносит напрочь. Стягивает с малышки трусики, затем бюстгальтер и встает со своей ношей с кресла. Усаживает Алену на стол, а сам нависает сверху.
