В безмятежной атмосфере старого города ждет небывалое проникновение в глубины человеческих душ. Глава с необычайно изящным лицом прячет за узким типажем, но его полюбили женщины благодаря мускулатуре и голосу парня, который они воспринимают через собственные ожидания. Кто же верит в такого человека? В чередах драматических событий вы найдете ответы на эти загадки....
Я о том зле, которое концентрируется вокруг этой милой девушки уже много месяцев. Сначала это зло приняло облик ее отца, потом ее парня, а теперь людей, которые за ней наблюдают. Да, хорошо, конечно, я могу подробнее…
Глава 14
– Мам, вот что ты за человек, а? Ты опоздала ровно на сорок минут!
Степан выразительно посмотрел на часы над входом в торговый центр. Он забыл дома шапку и провел все это время на диком морозе. Череп, казалось, сейчас лопнет от холода, как стеклянный шар. Мог бы, конечно, посидеть в машине, дожидаясь свою непунктуальную родительницу.
– Не увижу тебя на выходе – возьму такси и уеду, так и знай! – пригрозила она, когда они договаривались по телефону.
И Степан, скрипнув зубами, послушно застыл у огромных вращающихся дверей точно в назначенное время. Теперь он промерз насмерть. Куртка еще, как на грех, была без капюшона, и ботинки офисные, и джинсы, которые ни черта не греют, потому что он не носит зимой теплые подштанники, как некоторые коллеги.
– Мам, ну разве так можно? – возмутился он, когда мать только высокомерно улыбнулась в ответ на его упреки. – Я мог замерзнуть насмерть!
– Но не замерз же.
Швырнула ему на руки четыре фирменных пакета и, не останавливаясь, направилась к его машине. Спокойно, без суеты разместилась на пассажирском сиденье рядом со Степаном, который без конца тер руки и череп и кряхтел от удовольствия, подставляя промерзшие ступни горячей струе воздуха.
– Какой ты изнеженный, Степа! – насмешливо протянула она и ткнула пальцем в бортовой компьютер. – Всего-то минус пятнадцать! Что с того, что ты подождал мать немного?
– Сорок минут, ма. – Он вздохнул, покосился на мать, любовно поглаживающую мех дорогой шубы на коленях. – Я мог замерзнуть и умереть!
– Но ведь не замерз и не умер, – равнодушно пожала она плечами. – Когда ты, наконец, научишься жить настоящим! Я мог бы!.. Весь в своего покойного отца! Точная его копия!
Степа хотел возразить, вступиться за отца.
– Если бы он так не осторожничал и не дул на воду, ничего бы этого не случилось.
– Ты о чем, мам?
Степа медленно выруливал с паркинга торгового центра и мать почти не слушал.
– О том, что он очень любил перестраховываться, – отчеканила она.
– Не вижу в этом ничего плохого.
