Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
Кошмар, не беспокоивший её более трех лет, вернулся. И ладно бы вернулся он один.
Маша не успела ещё окончательно проснуться, как дверь в комнату распахнулась, с шумом ударившись о стену, и в проеме показалась фактурная фигура в черном. Девушка действовала на голых инстинктах.
Соскочила с кровати, выхватила нож из-под подушки и выставила его вперед.
Она не видела лица…не видела, кто вошёл…
Ей было всё равно.
Адреналин скакнул в крови, застлав глаза. Она готовилась защищаться.
— Тихо…Тихо, Маша… Ты что, девочка…
Знакомый голос прорезался сквозь пелену сомнений и суеверных страхов, медленно возвращая к реальности, пронизывая отголоски ночных кошмаров дневным светом.
Маша часто-часто задышала, крепче держа рукоятку.
Мужчина… Влад Багровский. В её спальне.
Нееее, нож она выпускать не будет.
— Маша.
Его уравновешенный тон никак не воспринимался девушкой, как успокаивающий. Да и сама крупная мужская фигура, ох, как нервировала.
Где-то на задворках сознания задребезжал предупреждающий колокольчик, что она перегибает палку.
Но рука не опускалась.
Маша сглотнула и сделала шаг назад, уперевшись ногами в кровать.
— Дай мне нож.
— Нет.
— Дай. Он тебе не нужен…
— Не подходи, Влад.
— Маша, тебе приснился кошмар. Опусти нож. И, кстати, нехорошо девочкам спать с ножом. Где его хранишь? Под подушкой?
— Тебе какая разница…И вообще, отвали от меня!
Маша даже не поняла, что произошло. Она всегда считала, что у неё хорошая реакция даже спросонья. Да и обороняться она умела.
Маша даже толком не поняла, что произошло. Боль в руке, где нож, и она уже летит к стене, и вот её полностью блокируют к этой самой стене, фактически обездвиживая крупным натренированным телом.
— Я тебе сейчас так отвалю, мало не покажется, — прорычал ей в лицо, обдав горячим дыханием. Руку с ножом он отвел в бок, сильнее сжав кисть. — И кидай нож, доиграешься, Особенная, порежешь пальчик.
— Тебе? — она окончательно проснулась и дерзила по инерции.
— Особенная…
От угрожающих ноток в голосе Багровского, Машу охватила непонятная дрожь.
Его тело сильнее вдавило её в стену. Маша охнула. Близость мужчины дезориентировала. На ней шорты и майка, она почти голая."
"Маша прикрыла глаза и разжала пальцы. С Багровским, по крайней мере сейчас, ей не справиться. Черт, какой же он ловкий и сильный! Как быстро скрутил её! А она… Вся её хваленая подготовка коту под хвост.
