Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
Больше на переростка — подростка смахивает, чем на знойную барышню.
Влад её ждал не в кухне, как говорил ранее, а в гостиной. Маше сразу же бросилось в глаза его хмурое выражение. Если она его так раздражает, какого приперся? Какого вообще её держит на коротком поводке и псов своих приставил?
— Готова?
— Да.
Даже кофе не предложил.
Но Маша не будет жаловаться. Ни за что. Только не ему.
— Поехали тогда.
— Я сейчас воды попью, подожди.
Она прошла на кухню. И тут чувствовался запах Багровского… Да что ж такое! Маша налила себе двухсотграммовый стакан дистиллированной воды, с жадностью осушив его.
Ничего не говоря, они с Владом спустились на лифте вниз. Маша мысленно порадовалась, что ехали они не одни. С ними присутствовала молодящаяся женщина лет пятидесяти пяти. Она активно стреляла глазками в сторону Влада, чем невольно вызвала улыбку у Маши. Так и хотелось сказать, что Влад пользуется популярностью среди дам. По понятным причинам промолчала.
Сердце Маши неприятно заныло, когда она увидела большой внедорожник Влада с эмблемой «Мерседеса».
Но дышать стало тяжелее. Ещё панической атаки для полного счастья не хватало.
Маша постаралась взять себя в руки. Всё будет хорошо.
— Ты побледнела. Что-то не так?
— Всё не так, Влад.
Мужчина поджал губы, открыл дверь и помог её сесть. Сам же обогнул машину и занял место водителя.
Они тронулись, и Маша, не удержавшись, снова посмотрела на Влада. А это она зря. Потому что её взгляд сразу приклеился к рукам Багровского, что спокойно лежали на руле.
Её личный фетиш. Её тайная страсть.
Впервые Маша поняла, что ей нравятся мужские руки, когда пришла в тир. Она хорошо помнила себя. Испуганный подросток-переросток, готовый драться со всем миром. Она очень стеснялась и себя и других людей.
К ней подошёл тренер. Оглядел с головы до ног и мягко улыбнулся.
— Пошли.
Она и пошла."
"Именно тогда её заворожил вид пальцев, сжимающих оружие. Что-то в этом было непостижимое, неподвластное анализу. Да Маша и не планировала разбираться. Ей просто понравилось наблюдать. Видеть, как напрягаются вены, как замирают пальцы. Как оружие подчиняется их властным движением.
Потом, чуть повзрослев, Маша не избавилась от своей страсти.
