Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
А там настоящие хрустящие круассаны, невыносимо вкусные даже на вид. Строить из себя гневную голодную особу не хотелось, хотелось как раз съесть всё то, что в пакете.
— Ты будешь?
— Нет.
Отсутствием аппетита Маша никогда не страдала и с удовольствием накинулась на предоставленные лакомства. Оценила она и воздушные пончики с ванильно-шоколадной посыпкой.
Когда пакет фактически опустел, а кофе закончилось, Маша повернула голову, чтобы поблагодарить Багровского за чудесный завтрак, но осеклась, натолкнувшись на его тяжелый взгляд.
Замкнутое пространство машины усиливало эффект, Маша мгновенно насторожилась, по спине побежали мурашки, колени невольно соединились. От взгляда Влада внутри что-то переворачивалось, мышцы живота скручивало от непонятных тревожных ощущений, предчувствия надвигающейся волны.
Маша замерла, ожидая дальнейших действий от него.
И они последовали.
Влад медленно поднял руку и потянулся к ней.
— Не смей.
Он снова усмехнулся, а потом дотронулся до уголка её губ.
— Клубничный джем, — он перевернул палец и показал остатки начинки.
А Машу пробрало до основания. И она поспешно отвела взгляд.
Она неправильно реагирует на Багровского. С первого взгляда, тогда, когда он только вошёл в ту чертову комнату, куда её привели после пальбы. Она ещё тогда почувствовала исходящую от него опасную ауру. Подавляющую, будоражащую.
Опасную для неё.
Влад с ней играется.
Дразнит особенной… Для чего?
Влад снова завел машину, и Маша немного расслабилась.
— Как Вера?
— Доводит до истерики медсестер.
— Чем же?
— Нарушает режим.
— Требуя пива?
— Что-то в этом роде.
— Ей нельзя пить.
— Я знаю.
— Никому нельзя, — жестко бросил Влад, выворачивая на трассу, что уводила из города.
Маша не удержалась и снова с интересом посмотрела на мужчину.
— Ты хочешь сказать, что не пьешь?
— Нет, — он смотрел прямо на дорогу. — И ты не будешь.
Брови Маши медленно поползли кверху.
— Уже решаешь за меня? — негромко уточнила она, медленно закипая.
— Да. И дальше буду решать при необходимости."
"— Багровский, много на себя берешь и…
— Помолчи, Минни.
— Минни?
Маша растерялась. Умел он её дезориентировать.
— Минни Маус. Ты с этими «шишками» на голове напоминаешь мне подружку Микки Мауса.
