Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
Рассказывать дальше?
Маша замерла, притихла. Оно и понятно. Вера скрывала от неё прошлое. Это тоже, кстати, понятно.
Он — не скрывал.
Такое не скроешь.
Предпочитал не говорить.
Он выжидающе смотрел на девушку. Тоже откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу, всем видом показывая расслабленность и непринуждённость. Хотя у самого происходил чертов диссонанс.
Багровский, сука ты такая, что с тобой? Куда несет? Всегда же расчетлив, сдержан. Эмоций минимум. Потому что эмоции остались там, в далеком прошлом.
Даже сейчас, собираясь рассказать Маше их историю с Верой, он рассчитывал лишь на одно — что последует ответка Марии.
Устала…
Маленькая…
— Да.
Она поджала губы, пытаясь взять себя в руки.
— Что ж… Продолжу. Ты не помнишь свою бабушку с дедушкой, не знаю, говорила ли тебе о них Вера. Они были учителями. Приехали в город по приглашению. Твоего дед в наш колледж.
— Нет.
Маша говорила очень тихо, очевидно опасалась, что он передумает и прекратит рассказ.
— Она всегда была бедовой. Ходила перед парнями в юбке по самое не балуй, задницей вертела. Естественно, привлекла внимание.
Влад выдавал информацию скупо. Лишь факты. И то внимательно следя за реакцией Маши. Он готов был прекратить рассказ в любой момент.
— Дальше?
— У нас была своя тусовка. Детки богатых родителей. Мы собирались периодически у кого-то дома. Или за городом… Так было и в тот вечер. Я не знаю, да мне сейчас и неинтересно, откуда узнала Вера об очередной вечеринке.
