Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
Стой, не спеши вскакивать и гордо заявлять «нет». Я не буду на тебя давить. Мне самому не помешает немного развеяться. У меня апартаменты, места хватит обоим. Соглашайся. Развеемся немного. А комплексе и тир есть, да и вообще много чего интересного.
Предложение прозвучало заманчиво.
В другой ситуации Маша бы однозначно ответила отказом. Никаких поездок с мужчинами за город. Чревато последствиями.
Но она и так уже под присмотром Багровского. Живет в его квартире. Куда хуже… Свежий воздух и отсутствие шума ей пойдет на пользу.
— Я поеду…Но учти, Багровский, если ты ещё раз поднимешь на меня руку, я тебя убью.
На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.
— Договорились.
глава 13
Влад за Машей не смог заехать. Позвонил, предупредил, но сразу уточнил, что по её прибытию, он уже будет в комплексе и встретит её.
Маша не знала радоваться или печалиться.
Всё двояко.
Зато обрадовалась мама, когда узнала, где проведет последующие дни дочь.
— В правильном направлении двигаетесь."
"У Маши не было секретов от мамы.
Что же пережила её мама? Она же противостояла влиятельным ублюдкам, которые прессовали её. Сначала насилие. Потом беременность.
У Марии возникли десятки вопросов, которые она никогда не задаст.
Потому что мама решила, что дочь не должна знать. Никогда.
Прошлое — это прошлое. Ошибки, разочарование, борьба. Слезы в подушку и страх. Вере же было меньше, чем ей сейчас, когда она осталась одна с маленькой дочкой на руках.
Поэтому были переезды. Города, чужие дома.
Чтобы уроды, возомнившие себя королями жизни, не смогли выследить, найти, предъявить.
Они, конечно, находили. До поры до времени. Терроризировали маму.
А когда прекратили? Правильно, когда Влад оборвал их жизни.
Маша старалась об этом не думать.
Пока она никак не могла принять подобную правду. Машу эмоционально штормило. Ей не удавалось принять окончательное решение, свести воедино ту информацию, которую довольно скупо поведал Влад.
Просто слова…
Просто рассказ…
А сколько боли и отчаяния за ним скрывается.
Крови…
Если бы Влад не решил, что ему нанесли смертельное оскорбление и не начал мстить, оставили бы Веру в покое? Или случилось бы нечто куда более страшное? Непоправимое.
Маша смотрела на маму и глотала слезы.
Мамочка, родная…любимая…
Сердце разрывалось от глухой тоски.
— Доча, всё хорошо?
— Нет. Ты в больнице…
Мама хмыкнула.
