В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
Ёженьки… Так я всё же один здесь…
Проклятая Сушь!
* * *Ближе к вечеру я принялся приглядывать подходящее для ночёвки местечко. Этот край не пустынен. На мелкую живность успел насмотреться дорогой, голос крупной ни раз уже слышал вдали. То подобие хриплого воя раздастся, то шакалы хохочут. А, может, гиены. От одной чересчур уж здоровой змеи убежал. Лишь заметил, спускаясь с очередного холма, трёхсаженную дрянь, так обратно за гребень прыг-скок – и тикать. Чай, я тут не охочусь."
"Пригодная для моих целей норка обнаружилась ближе к закату.
Ночью спал очень плохо. Всё мне чудилось, что местные звери наткнулись на мои следы и спешат сюда. Один раз кто-то мелкий, и действительно, подбирался к моему убежищу, но приблизиться к самой двери не рискнул.
Неважно. Утро с рассветом пробралось в пещерку сквозь щели. Выходим. До следующей ночи найду себе новую. Позавтракал, бережливо напился – и в путь. Вчера отмахал вёрст под двадцать. Сегодня удвоим. Пора отыскать для начала хоть воду. Ведь должен же местный зверь что-то пить?
Но раньше, часа через два быстрым шагом, другая находка.
Постоял две минуты, разглядывая нору-не нору, и двинулся дальше.
Как добыча, они мне сейчас интересны не сильно. Куда важнее их путь отследить. К водопою копытные всяко знают дорогу. Притаился в двух сотнях шагов – сижу жду за скалой. Отправились дальше, подъев клочок жухлой травки – я за ними тайком.
