В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
Так и двигаемся второй час от низины к низине, с холма на другой. С курса сбился прилично, но что мне тот курс? Так и так цели нет.
Вот ведь йок! Полдня муфру под хвост! Ох и резвая мелочь. Стоило в половине версты от коз раздаться далёкому утробному рёву, как копытные припустили прочь с такой скоростью, что о преследовании рогатых проводников у меня не возникло и мысли. Какая-то дрянь спугнула животных. Теперь остаётся только идти в ту же сторону, куда те удрали, в надежде уже самому отыскать йоков призрачный водопой.
Впрочем, долго переживать на сей счёт мне не дали. Не прошёл я и пары сотен шагов, как позади, за соседним холмом, раздались стремительно приближающиеся звуки как будто бы бега. Не звериного вроде. То не рысь, не галоп. Словно бы кто-то на двух ногах сюда мчится. Человек⁈
Я вбежал на вершину холма и укрылся за камнем. Но не для того, чтобы спрятаться. Так-то сам этой встречи ищу. Скинул лук с плеча, вынул стрелу, наложил на тетиву.
Приближается. Сейчас выскочит на вершину холма, отделённого от меня узкой низиной край на сотню шагов. Чуть присяду, чтобы он с перепугу обратно не дёрнул, увидев меня, и потом уже высунусь с окликом. Ближе, ближе, спустился почти. Поднимаюсь.
Ох, ёженьки… Заготовленные слова мигом в горле застряли. Человек? Йока с два. Зверь на двух ногах-лапах. Или всё же не зверь? Чресла прикрыты, чем-то навроде короткой меховой юбки, а в руках – гибкие, пусть и мохнатые пальцы позволили мне применить в мыслях нужное слово – длинная заострённая палка или, даже скорее, какая-то кость.
– Эй! Привет!
Взмах свободной рукой, но в другой держу лук на виду. Это, стало быть, чтобы мыслей дурацких на ум кошаку не пришло.
Хвостатый уродец на миг замирает. Не, ну точно кошак. Глазья круглые, чёрный носик, что пуговка, уши, что лопухи меховые – торчат в разные стороны.
– Бежать! Быстро бежать! – повелительно машет мне свободной рукой-лапой кошак и бросается дальше.
Мой лук пугает его куда меньше, чем то, от чего зверолюд убегает. Человеческий язык разумеет.
