В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
Уже хорошо.
Йок! Опять этот рёв, что спугнул тогда коз. Только в этот раз он уже куда ближе. Понятно.
– Стой! Меня подожди!
Встреча с тем, от кого удирает кошак, мне без надобности. Раз уж местный предупредил об опасности, значит люди ему не враги.
– Бежать! Быстро бежать! – второпях шепеляво повторяет дикарь, проносясь мимо меня пыльным ветром. – Злой ходок! Буря дуть! Есть тебя! – не оборачиваясь, бросает он странное.
– Да постой ты!"
"Но моя просьба летит в никуда. Уступающий мне в росте пару вершков кошак, бегает на двух лапах – любому человеку на зависть.
Йокова Сушь! Это, что же за пояс такой? Звери ходят в одёже, а люди без оной. Хотя, человеком назвать то, что я сейчас вижу, не проще, чем облезлого, бегающего на двух ногах кошака.
С высотой в четверть сотни локтей, при раздутых бугрящимся мясом чересчур уж широких руках и ногах, да с башкой, увеличенной втрое от нормальных размеров, в этой туше под сотню пудов.
Тварь, которая, если когда-то и была человеком, сейчас точно таковым не являлась, замечает меня.
Пустота во вполне человеческих, пусть и в очень большущих глазах, исчезает. Теперь в них светится обуявшая чудище при виде меня неподдельная радость. Выражение лица твари меняется. Миг – и дурачок уже уступил место ребёнку, увидевшему конфету.
Вот же йок! Под мерзкое подобие хрипящего счастливого хохота чудище бросается в мою сторону.
Беги, Китя! Беги!
Ло 3
Дно вселенной…
Это не барьер, а портал.
И понятно, почему я остался в Сепане. Раз барьер оказался совсем не барьером, значит он не мог меня выкинуть из позаимствованного тела. Но это как раз не так страшно.
