В бездну бесконечного предстепительства, где свет и тьма переплетаются в неестественному спектру, жил маленький Патар. Он верит, что все вокруг искажено, но его мысли подвластны лжи правителя. Несмотря на страшные предостережения, он шагает по опасному пути, ощущая тихую надежду между роковым шепотом....
Может дымовую завесу можно пробежать, не дыша? Звучит глупо, но ничего другого он не придумал. Айк развернулся и бросился навстречу тьме.
И, о чудо — чёрный дым с той же скоростью, с какой бежал парень, начал удирать от него, отступая назад по коридору. Направление не важно! Главное — двигаться! Айк отбросил тьму за перекрёсток и, вернувшись назад, свернул в боковой проход. Сделал пару шагов по нему, вернулся обратно и выглянул из-за угла. Дым пропал. И вместе с ним пропал страх.
Ничего сложного. Просто нужно не останавливаться.
"Но через несколько часов бег даже лёгкой трусцой утомил проглотившего боб парня и, что хуже, на коже выступил пот. А воду надо беречь пуще сил. Жажду с голодом полностью не заглушишь бобами — в первую очередь они снимают усталость.
Дальше Айк передвигался исключительно шагом. Да вот только и шаг утомляет прилично, если топаешь сутки напролёт без единой передышки. Смены дня и ночи нет в Бездне. Как узнать сколько времени прошло? Никак. Только по собственным ощущениям. Не удивительно, что следующий боб Айк проглотил раньше срока. Доля-то, конечно, к троеросту прибавилась, а вот усталость никуда не делась.
И это был первый, но далеко не последний раз, когда Айк поспешил. Таких промахов постепенно становилось всё больше и больше. Ориентироваться на чувство голода он не мог. Осознав, что бродить по этим бесконечным коридорам здесь можно долго, парень начал ещё сильнее беречь еду и воду, так что есть и пить ему хотелось всегда. Оставалась усталость.
Но и та подводила. Порой Айку казалось, что сутки давно прошли, но он всё равно шагал и шагал, чтобы уж в этот раз точно не ошибиться.
Не подготовившийся к прыжку в Бездну так хорошо, как Айк, человек уже бы давно провалил испытание. Первый же сон здесь обернулся последним бы. Тьма всегда была рядом.
