В бездну бесконечного предстепительства, где свет и тьма переплетаются в неестественному спектру, жил маленький Патар. Он верит, что все вокруг искажено, но его мысли подвластны лжи правителя. Несмотря на страшные предостережения, он шагает по опасному пути, ощущая тихую надежду между роковым шепотом....
Временами, забывшись, он ловил себя на мысли, что готов лечь на каменный пол и закрыть глаза. Из этого лабиринта нет выхода. Всё равно ему недолго осталось. Зачем мучать себя? Но Айк бил себя по щеке, глотал очередной боб, иногда восстанавливая силы, а чаще убеждаясь, что сутки ещё не прошли, и брёл дальше.
Когда же последняя опустошённая фляга полетела на пол, Айк отчётливо понял, что конец его близок. Без воды он даже на бобах протянет недолго. Голос же продолжал уговаривать познать боль. Что за боль? Он и так тут страдает.
"День, два, три… Айк не знал, сколько он шагал живым мертвецом по бесконечным коридорам бесконечного лабиринта, не отвлекаясь больше даже на то, чтобы сделать глоток воды, которой нет и никогда уже больше не будет. В забытьи он зачем-то доел все бобы, что у него оставались. А позже, когда кроме шёпота тьмы в голове уже ничего не держалось, Айк перестал ставить метки.
Вея, мама, Китар… Три образа, по-прежнему вызывающие в замутнённом сознании отклик, какое-то время ещё гнали парня вперёд, но потом и они потускнели. Айк сдался и даже не понял, что сдался. Последняя мысль про холодный каменный пол отчего-то порадовала. Это значило, что его муки закончены.
Но тьма обещала боль, и боль пришла яркой вспышкой, позволившей вспомнить себя. Айк вскочил.
Боль не только вернула в сознание, но и придала сил. Айк пополз. Сначала убраться подальше от пожирающей плоть тьмы, потом всё остальное. Но дальше, чем на три шага отодвинуться от чёрной стены было невозможно.
Выхода нет. Конец. Времени нет, сил нет, ничего нет. Айк не выдержал. Грудь парня сотрясли рыдания. На глазах — уж откуда только жидкость взялась — выступили слёзы. Обида, разочарование, ненависть — к Бездне, к себе. Он не смог, он не справился, он подвёл всех. Он труп.
И Айк снова лёг на пол, раскинул в стороны руки и закрыл глаза. Ничего больше не важно.
