Мои друзья планировали отпраздновать сделку со своими семьями, я же буду сидеть в пустой квартире, которая даже не принадлежала мне, и есть еду навынос или трахать какую-нибудь незнакомку, о которой забуду через несколько часов.
Это удручало.
И казалось несправедливым, ведь именно мне следовало отмечать успех.
И чертовски раздражало, потому что то, чего мне так хотелось, находилось в пределах досягаемости.
Может, именно поэтому я и оказался перед ее дверью. По правде говоря, у меня не было причин ее искать.
Она моя помощница, а также женщина, которую я обидел. И мне следовало хоть раз оставить ее в покое.
Но я не хотел этого делать. Мне хотелось трахнуть ее и избавиться от этого странного влечения к ней раз и навсегда."
"Надеясь, что мне откроет не чертова Рози, я постучал в дверь. А через несколько секунд постучал вновь, но уже кулаком. И только после этого услышал шаги. Когда она открыла дверь, меня охватило дикое желание рывком притянуть ее к себе и целовать до тех пор, пока не опухнут ее губы.
Но я не мог этого сделать, поэтому просто улыбнулся и слегка ослабил галстук. На ее лице виднелись пятна коричневой, желтой и зеленой красок. Землистых цветов. Ее виски блестели от пота и их облепили сумасбродные пурпурные волосы. Она была в ярких легинсах и мешковатой, заляпанной краской белой рубашке. И босиком.
Такая естественная. И красивая.
– Привет, – воскликнула она и показала на наушники, свисавшие с ее плеч на тонких проводках. – Прости, я слушала музыку. Я получила письмо о слиянии компаний.
Поздравляю. Ты хочешь, чтобы я что-то сделала?
Да. Обхвати губами мой член и отсоси. Жестко.
– Пойдем поужинаем, – вместо этого сказал я.
Видимо, я совсем тронулся умом, потому что этим приглашением нарушил сразу несколько своих правил.
Никаких свиданий.
Никаких свиданий со Служанкой.
Пресекать на корню возможную привязанность.
Не ставить себя в уязвимое положение.
Но я очень сильно хотел трахнуть ее, особенно после всех этих лет, прежде чем вернуться в Лос-Анджелес.
Она несколько раз моргнула, а затем выпалила:
– Нет.
Но в ее голосе не слышались равнодушие и бессердечность. Скорее удивление и нотки смущения.
– Это не очень хорошая идея, и ты это знаешь, – добавила она, сжимая заляпанной краской рукой белую дверь.
– А почему, черт побери, нет?
– Ну, я сходу могу назвать с полтысячи причин, и, пожалуй, начну с самых очевидных – ты мой босс и называешь меня Служанкой.
– Это ласковое прозвище, – возразил я.
