– И если оно тебе не нравится, я могу его не использовать. Что еще?
Она усмехнулась.
– Когда ты нанимал меня, то пообещал, что нас будут связывать только рабочие отношения и ничего больше.
– Ну и что? – фыркнул я, начиная терять терпение. Она хоть понимала, что отказывалась от того, что я еще никому не предлагал? – А теперь я хочу, чтобы ты отправилась со мной поужинать. К тому же я планирую полакомиться бифштексом, а не твоей киской.
Возможно, я немного переборщил, потому что Служанка – Эмилия, черт подери – попыталась захлопнуть передо мной дверь.
Но мне все же удалось просунуть ногу в щель. Она придавила мою ногу, но я не стал обращать на это внимания.
– Хорошо. Давай закажем ужин сюда. Что за реакция? Тебе и самой нужно поесть. Кроме того, Рози ведь дома. Верно? Не думаешь же ты, что я попытаюсь трахнуть тебя на глазах у твоей сестры?
Но судя по выражению, появившемуся на ее лице, именно так она и думала.
Наверное, я это заслужил.
Я поднял три пальца вверх и вздернул подбородок.
– Слово скаута.
Эмилия нерешительно приоткрыла дверь, но не пропустила меня.
– Мы закажем еду и поужинаем, но на этом все, – предупредила она и только потом отошла в сторону, разрешая мне войти в ее маленький мир.
Я ворвался в ее квартиру и в ее жизнь. Пол цвета светлого дерева дополнялся белыми стенами, кухонным гарнитуром и немногочисленной мебелью, видневшейся в открытой планировке помещения. Это место напоминало психиатрическую больницу. В углу гостиной рядом с окном, в котором виднелся город, стоял мольберт и большой холст с незаконченной картиной.
Вишневое дерево на берегу озера. Рисунок получился настолько ярким и четким, будто стоит протянуть руку, и ты окажешься там. Но это обманное ощущение. Мы находились в бетонном царстве в окружении небоскребов. Дыма промышленных труб и зеркал.
Интересно. Выходит, Служанка рисовала картины. Меня это не удивило. Она действительно была талантлива. И ее мазня не выглядела безвкусной или навеянной модой. Ее творчество наводило на размышление.
Но при этом не граничило с безумием. На самом деле оно показалось мне практически идеальным.
Служанка стояла ко мне спиной. И мы оба смотрели на картину.
– Почему именно цветущие вишни? – спросил я на десять лет позже, чем следовало.
Служанка всегда неровно дышала к этому дереву. Она рисовала и прочую фигню на всем, что попадалось под руку: учебниках, рюкзаке, одежде, руках. Но цветы вишни встречались чаще остального. Да она даже волосы выкрасила в тот же оттенок.
