Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
Оливер бьет меня обоими кулаками, беспорядочно нанося удары по голове и телу. К несчастью, один из его ударов приходится прямо на мою любительскую аппендэктомию. Швы расходятся, и я реву от боли.
Он на дюйм ниже меня, но тяжелее фунтов на тридцать. Да и к тому же участвовал не в одной университетской драке.
Впрочем, Касл не тренированный боец. Отойдя от первого шока и стремительного нападения, я принимаю стойку и отражаю несколько тычков, чтобы затем ударить его в живот и в челюсть.
Оливер словно не замечает ударов.
– Где она, гребаный ты психопат? – кричу я, занося кулаки.
Оливер размазывает по лицу тыльной стороной ладони свежую кровь из носа.
– Она принадлежала мне первому и будет принадлежать мне последнему, – рычит он.
– Она никогда не была твоей! – кричу я.
Оливер снова бросается на меня, хватая за колени. Он настолько безрассуден и разгорячен, что сбивает меня с лестницы.
Каслу, впрочем, достается сильнее. Он оказывается снизу, когда мы достигаем подножия лестницы, и вырубается – или только делает вид.
Дым в воздухе стал еще гуще. Я тяжело дышу после драки и сгибаюсь пополам в приступе кашля, такого сильного, что он острой болью отдается в ребрах, словно я только что вывернул одно из них. Или Оливер сломал его, когда бросился на меня своим гигантским телом.
С трудом я вновь поднимаюсь по ступенькам, крича:
– АИДА! Аида, где ты?
Крик царапает мое наполненное дымом горло. Я кашляю сильнее, слезы ручьем текут из глаз."
"Оливер хватает меня за лодыжку, и дергает за ногу, лишая равновесия. Я падаю прямиком на верхнюю ступеньку, со всей силы впечатываясь челюстью в острый деревянный угол. Я пинаюсь, пытаясь вырвать ноги из хватки, и попадаю каблуком своей парадной туфли прямо Оливеру в глаз. Он кубарем катится назад, обратно к подножию лестницы.
Я снова карабкаюсь наверх. Второй этаж заполнен дымом, и я ощущаю жар, поднимающийся от кухни. Должно быть, в огне уже весь первый этаж. Я даже не уверен, что мы сможем спуститься по лестнице. Если, конечно, Аида здесь, наверху.
Она должна быть здесь. Потому что, если она где-то внизу, она уже мертва.
Я бегу по коридору, распахивая каждую дверь и оглядывая каждое помещение. Ванная. Бельевой шкаф. Пустая комната. Наконец в конце коридора я нахожу хозяйскую спальню.
