Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
– Кэллам Гриффин и Аида Галло, вы пришли сюда добровольно и без сомнений, чтобы заключить супружеский союз? – спрашивает он.
– Да, – сердито отвечаю я.
– О да, – говорит Аида таким тоном, который мой отец назвал бы «низшей формой юмора».
– Будете ли вы чтить друг друга как мужа и жену до конца дней своих?
– Да, – говорю я после секундного колебания. «До конца дней своих» – это охренительно долго. Даже не хочу сейчас думать об этом.
– Да, – отвечает Аида так, словно собирается сделать все возможное, чтобы приблизить конец МОИХ дней.
– Примите ли вы с любовью детей, посланных вам Господом, и будете ли приводить их в церковь, воспитывая по заповедям Христа?
– Да, – отвечаю я.
Я бы обрюхатил Аиду прямо сейчас, только чтобы посмотреть, как она разозлится. Это будет один из способов укротить этого дикого зверя.
Аида кажется такой раздраженной, что я не уверен, ответит ли она вообще. Наконец моя невеста говорит «Да», едва разжимая губы.
– Теперь произнесите свои клятвы.
Я держу Аиду за руки, сжимая их изо всех сил, чтобы заставить ее поморщиться.
– Я, Кэллам, беру тебя, Аида, в жены. Обещаю быть верным тебе в горе и в радости, в болезни и здравии. Я буду любить и почитать тебя до конца дней моих.
Я быстро проговариваю слова, которые заучил по дороге в церковь.
Секунду Аида смотрит на меня, и кажется, что взгляд ее серых глаз стал серьезнее обычного. Затем ровным голосом она повторяет клятву, обращенную ко мне.
– Объявляю вас мужем и женой, – произносит священник.
Вот и все. Мы женаты.
Аида складывает губы для скромного поцелуя.
Чтобы показать, кто тут главный, я притягиваю ее за плечи и грубо целую, проталкивая свой язык ей в рот. Ее губы и язык сладкие на вкус. Терпкие и свежие. Как что-то, что я не пробовал очень давно…
Клубника.
Я чувствую, как немеет язык. Горло начинает опухать, дыхание вырывается со свистом.
Церковь кружится вокруг меня в калейдоскопе цветов, когда я падаю на пол.
Эта гребаная СУКА!
Аида
Ночь мой супруг провел в реанимации. Похоже, эта штука с аллергией на клубнику действительно серьезная. Это, конечно, не сравнится с неделями, что Себастиан провел в больнице, или месяцами реабилитации, из-за которой он пропускает свой баскетбольный сезон, но тоже хоть что-то.
Заодно я смогла избежать фарса со свадебными фотографиями, обедом, танцами и прочим бредом, в котором я не хотела принимать ни малейшего участия.
