Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
Так что пока я не начала изменять своему новоприобретенному супругу – а это довольно плохая идея по множеству причин, – есть только одно место, где я могу удовлетворить свои желания.
И не то чтобы это требовало от меня определенного смирения. Кэллам горяч. Но со мной мой муж холоден, высокомерен и помешан на контроле – на этой неделе он уже пять раз отчитал меня за то, что я оставляю одежду на полу, забрызгиваю зеркало, когда чищу зубы, и не застилаю постель, когда встаю спустя час после него. Однако это не отменяет того факта, что природа щедро одарила этого мужчину.
И он определенно кое-что умеет. В постели Кэллам вовсе не робот. Он может быть нежным, может быть грубым, но главное – он невероятно проницателен и читает меня как раскрытую книгу. Так что я была бы не против узнать чуть больше о супружеском долге. Вот только мой супруг слишком занят, он избегает меня.
Разумеется, когда ему, наконец, нужна моя помощь, он просит ее самым хамским образом, то есть не просит вообще.
Кэллам подлавливает меня на кухне, когда я пытаюсь поджарить бейгл. Тостер Гриффинов каждый раз выплевывает его обратно. Возможно, им не пользовались уже лет десять – ведь я единственная в этой семье, кто знаком с понятием «углеводы».
– Сегодня у меня вечеринка по сбору средств, – говорит он. – Будь готова к семи.
– Прости, – отвечаю я, нажимая на рычаг тостера и удерживая его, – у меня уже есть планы.
– Это какие?
– Киномарафон «Властелина колец».
Тостер издает сердитый щелкающий звук, но я удерживаю рычаг на месте, потому что намерена поджарить бейгл, даже если чертова машина взорвется.
– Очень смешно, – говорит Кэллам, сузив свои бледно-голубые глаза. – Семь часов, и постарайся не опаздывать. Я хочу видеть идеальную прическу и макияж. На кровати тебя уже ждет платье.
Я отпускаю бейгл, он наконец-то достаточно подрумянился. Начинаю намазывать приличный слой крем-чиза и добавляю еще, когда замечаю выражение отвращения на лице Кэллама.
– Реплики для меня ты тоже уже заготовил? – спрашиваю я. – Может, мне просто повесить на шею плакат с фразами, которые я должна произнести?
Я откусываю огромный кусок бейгла, наслаждаясь им еще больше от мысли, что Кэллам не позволял себе такого годами.
– Для начала можешь попробовать не материться через слово, – отвечает он, и его пальцы непроизвольно подергиваются.
