Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
В голове Беркута шумело, от сдерживаемого желания свело мышцы живота, каменный стояк требовал немедленного удовлетворения. Его член прикасался к женскому бедру и дергался, ища более удобное и комфортное расположение для себя. А именно – вход в женское лоно.
Егор переместил своё тело, расставил руки по обе стороны от головы Ники и коленом попросил развести ножки в сторону. Ника, кусая губы и чуть постанывая, приподнимая плечи, послушно выполнила его просьбу.
Егор лишь взглядом мазнул по блестящим от сока лакомым складочкам.
Склонив голову и снова поцеловав Нику, он начал осторожно входить. Узкая, Господи, какая же она узкая. И влажная. Два идеальных составляющих. А ещё горячая.
Когда Егор почувствовал преграду, то усилил поцелуй. Постарался отвлечь Веронику на него. От внутреннего напряжения мужчину потряхивало. Все до единой мышцы напряглись.
И собственник в нем зарычал – ЕГО.
Никто никогда не входил в это узкое лоно, созданное, казалось, для его члена, который безжалостно сейчас рвал девственную плеву. Егор был готов к тому, что Ника попытается оттолкнуть его, выскользнуть из-под него, но златовласке снова удалось его удивить. Она наоборот прильнула к нему, прижалась, вцепилась в плечи и с большей яростной страстью начала отвечать на его поцелуй.
Егор замер, не двигался бедрами. Дал возможность Нике привыкнуть и, лишь когда почувствовал, что она немного расслабилась под ним, послав бедра вперед, продолжил движения.
Толчок… фейерверк перед глазами.
Толчок… выброс адреналина в кровь.
Толчок… эйфория.
Беркут был готов поклясться, что ни разу в жизни не испытывал такого бесшабашного всепоглощающего удовольствия, едва ли не от пуританского секса.
Он оторвался от её губ, чтобы заглянуть в глаза Вероники. Они чуть поблескивали от пережитой боли, но её губы улыбались, одна её рука опустилась на затылок, чтобы снова притянуть его лицо к себе. А после Ника и вовсе осмелела – закинула и ногу ему на бедро, непроизвольно тем самым углубив угол вхождения.
Больше сдерживаться он уже не мог.
