Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Выдохнув, чтобы не сорваться, тотчас не опрокинуть Нику на пол и прямо на паркете не взять её одним резким, сносящим крышу движением, Беркут медленно обернулся.
– Сделаю. Только я хочу, чтобы ты запомнила свои слова. И то, что ты их произнесла сама, – в ту секунду он так же не понимал глубину произносимых уже им самим слов.
Ника смущенно зарделась.
– Я запомню.
Беркут снова подхватил Нику, чтобы уже донести её – наконец-то! – до кровати, где осторожно положил. И сразу же вытянулся рядом. Ему необходимо было прикасаться к своей златовласке.
О, да, теперь он ещё больше полюбил женские платья! Прикоснувшись к колену Ники, его рука тотчас жадно двинулась выше, чтобы остановиться в районе трусиков.
Вероника лежала, тяжело дыша и не отводя от него чуть испуганного взгляда. Если бы он не знал про ее девственность, то непременно смутился бы, увидев её испуг. Беркут никогда не был насильником. Как и любому нормальному мужику, ему важно было знать, что всё взаимно.
С Никой всё иначе.
Эта мысль впилась в его разум.
Откинув прочь на данный момент ненужные мысли, он полностью сосредоточился на девушке. На её теле, что готово было раскрыться для него.
Девственница.
Его девочка.
Он осторожно, сдерживая себя из последних сил, чувствуя, как кровь закипает, как поднимается градус желания, проник за край трусиков и дотронулся до мягкой плоти.
Влажной.
Вот, что окончательно добило Егора в хорошем смысле этого слова.
Он не ожидал… нет, надеялся… думал…
Дыхание сперло в груди. Вот тебе и взрослый мужчина, в чьей постели побывали сотни красоток.
Снесло крышу от понимания того, что вот эта конкретная девочка возбудилась.
Егор старался действовать предельно осторожно. А как хотелось иного! Сорвать трусики и сразу скользнуть пальцами внутрь жаркого лона, подготавливая и растягивая его для себя.
– Раздень меня.
Нет, эта девочка его решила сегодня окончательно свести с ума. Или он уже сходит с ума?
По ней…
Егор приподнялся на локте и посмотрел в лицо Ники. С пылающими щеками девушка лежала на подушках, вытянув руки вдоль тела. В глазах уже появилась томная поволока, а губы чуть приоткрылись и сделались влажными от того, что она постоянно по ним проводила язычком.
– Как скажешь, златовласка.
