Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Оттого второй раз за сутки стоял перед Вероникой в одних плавках, стоял с болезненным стояком.
Ника молча рассматривала его. Не стесняясь. Не таясь. Словно видела впервые.
– Шрам, – с легким придыханием сказала она, проведя по животу. – И тут ещё один. И вот тут… У тебя много шрамов, Егор.
– Шрамы украшают мужчину, – усмехнулся мужчина.
– Откуда они?
– Я бывший военный. Служил в спецвойсках.
– Срочник? Или офицер?
– Офицер.
– Благородно, – она дотронулась ещё до одного шрама, что располагался под правой грудью.
Егор не стал говорить, что в его сферу занятости входит не только охранная деятельность. Сейчас точно ни к чему. Может быть, как-нибудь потом.
Если бы он не был крайне возбужден и мог думать о чем-то ещё, то его точно сильно поразила бы мысль, что он собирался что-то рассказывать девушке. В свою жизнь он давно никого не пускал. Особенно женщин. Есть интернет, есть общая информация о нем – вот и всё, что должна знать та, с которой он собрался провести вечер.
– Хочу посмотреть твою спину."
"Тихий голос Ники пробирал его насквозь, тайком забирался под кожу, проникал в бурлящую кровь. Ему стоило титанических усилий стоять вот так – руки вдоль тела и позволять Нике осматривать себя. Играть с ним. Его руки сжались в кулаки.
Ника зашла за спину и снова нашла старые шрамы. И свежие царапины, по поводу которых, кстати, ничего не сказала.
Она стояла за его спиной близко, так близко, что он чувствовал её горячее дыхание на своей коже.
А потом она подошла совсем близко. Нет, не обняла его за талию, как он мог предположить, не положила руки на плечи.
Она прижалась всем телом к его спине и тихо прошептала ему на ухо, встав на цыпочки:
– Сделай то, что ты так давно хочешь… Беркут. Сделай меня своей женщиной.
Уже позже он будет думать, что именно её слова стали для него роковыми. Она не сказала, как все: «Возьми меня».
Она сказала: «Сделай меня своей женщиной».
Чуть позже он осознает весь смысл этого выражения…
А пока…
Пока он получил добро на снятие им же наложенного вето.
Он откинул голову назад, так, чтобы затылком соприкоснуться с головой Ники.
Ему надо всего несколько секунд… Всего чуть-чуть…
Волна дикой похоти кружила в паху, подавая во все тело. Егор не помнил, чтобы вообще кого-то так остро хотел. Именно остро. До боли в яичках.
