Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Несмотря на подобные мысли, настроение у неё не испортилось. Напротив. Как только она получила от Егора футболку, в которой, несомненно, могла утонуть, ей захотелось пошалить. Чуть-чуть, совсем немного.
Она повернулась к Беркутову спиной и развязала халат. Ника готова была поспорить, что в тот момент стоящий сзади Егор наблюдал за её действиями. Она чувствовала на себе его обжигающий, вызывающий хоровод будоражащих эмоций, взгляд. И она решилась. Скинула халат, мгновенно упавший к её ногам, и не спеша принялась надевать футболку.
Егор шумно выдохнул.
– Ника.
Услышав в его голосе уже знакомые хриплые нотки, на которые её тело отозвалось горячей волной, что устремилась к низу живота, и вызвали приятное томление, одновременно с увлажнением нижних складочек, Ника быстро шмыгнула под одеяло, испортив всё представление.
– Трусиха.
Егор потушил свет, плотнее задернул шторы и присоединился к ней. Ника перестала дышать.
– Иди ко мне.
Всего три слова. Простых слова, а почему-то всё перевернулось в душе?
* * *Ника предполагала, что спать в объятиях мужчины – это здорово.
И странное чувство защищенности. Надежности.
Во сне Нику перевернули на бок, причем уложив на руку, а другой рукой опоясали талию. Чувствуя спиной исходящее от мужской груди тепло, Ника даже не подумала протестовать.
Ей нравилось…
Ей всё нравилось.
Спать рядом с Егором. Слышать его ровное дыхание. И ощущать на себе его руки.
Восхитительно.
Просыпаться абсолютно не хотелось, но сон был безжалостно прерван телефонным звонком. Послышалось приглушенное ругательство Беркута. Егор выбрался из-под одеяла и, как был обнаженным, абсолютно не стесняясь своего тела, прошёл к штанам, где вибрировал телефон.
Вероника, всё ещё пребывая в полусонном состоянии, натянула одеяло повыше, и открыла глаза.
Егор разговаривал лаконично и быстро завершил разговор. Положив телефон на прикроватную тумбу, он, взлохматив волосы, улыбнулся Нике:
– Доброе утро.
– Доброе. Но скорее уже не утро, а день.
– Это да… Пятнадцать минут первого.
– Ого. Вот это мы спать.
– А мы куда-то торопимся?
Ника улыбнулась в ответ.
– Нет. Если честно, я ещё не готова вставать.
– Тогда и не стоит этого делать.
