В пещере из чёрного базальта, где солнце лишь слабо бьётся сквозь тёмные стены, мужчина пытается говорить ровно. Даже ребёнок в это мгновение вырывается из его внимания. Полдень миновал, но сумерки уже крадутся в Тронный Зал под песками. Слуги зажигают свечи, их свет мягко танцует по доскам и шёлку, переливающемуся как огонь из ночи....
Сама я сделать этого практически не могу, на моих руках жгуты, и Квинтилии не рискуют давать мне даже ложку, понимая, что я попытаюсь воткнуть её ближайшему каиданцу в глаз. В первые несколько дней я при любой возможности нападала, намереваясь убить Эола, но Клетус сразу меня усыплял, не желая разбираться с «истеричной девчонкой». Пока я спала, они обработали мои раны: ободранное плечо, руку и разбитое лицо.
К третьему или четвёртому дню им так и не удаётся меня толком накормить, из-за этого я истощена. Без еды и отсутствия движения моё тело ослабевает.
– Айла, прекрати! Поешь хоть немного, а потом можешь и дальше пытаться меня убить, – просит Эол, но я лишь хмуро смотрю на него, снова отказываясь от их еды, и добровольно пью только воду.
– Что с моими братом и сестрой? – хрипло задаю я один и тот же вопрос, кажется, уже в сотый раз. Спрашиваю каждый раз, как Клетус будит меня. – Они живы?
Король Каидана заставил меня использовать Дар против моей же семьи.
"Эол поджимает губы и молчит. Скорее всего, он не знает, потому что они сбежали, поджав хвосты, но я всё равно задаю этот вопрос снова и снова. Демьяна с нами нет, и в глубине души надеюсь, что брат прикончил хоть одного из них.
– Сын, я дал тебе достаточно времени доказать, что ты можешь с ней справиться.
И моё тело слушается. Я ем столько, сколько может вместить мой желудок, но после окончания трапезы стоит ему отпустить контроль, как меня выворачивает им под ноги. Я делаю это не специально, моё тело просто не выдерживает так много еды зараз, но я всё равно злорадно ухмыляюсь, наслаждаясь их замешательством. У меня нет сильного Дара, как у Даяна, я не умею обращаться с оружием, как Ойро, но я тоже Калануа, и родители нас всех учили никогда не сдаваться.
Я начинаю есть сама только на следующий день после того, как на мой повторяющийся вопрос Эол наконец-то огрызается, что не знает. Теперь, если Эол отвечает, я ем понемногу. Извожу его, заставляя повторять один и тот же ответ «я не знаю» каждый день.
