В безудержной скачке отчаяния, девушка-героиня бежит от парня, которого считала идеалом. Пока он играет с ней как кот с мышкой, обделяя вниманием и любовью. Но когда она просыпается, снова окунутая в обыденность, понимает, что настоящего счастья для него не существует.
Безвольную тряпку, которая не любила никогда… и не жалела никогда…
Конечно, зачем жалеть, если теперь всегда есть человек, который тоже тряпка… Который тоже по первому зову посреди ночи срывается и разыскивать несется… Которого теперь наверняка будет легко разводить на бабки, обещая вылечиться и вот тогда…
Марка она хотя бы шантажом брала, а ее, Катю, получается, чем? Стремлением к любви несуществующей? Готовностью снова и снова шансы давать? Мягкотелостью…
— Кать, ты плачешь…
Снова рыдала, даже не заметив этого… А потом зарычала, отчаянно, больно так же, как на душе сейчас было, последний рывок сделала, позволяя и машине так же зарычать, затормозила, отстегнулась, упала в раскрытые объятья, продолжая уже там рыдать, и себе душу на клочья разрывая, и Андрею.
— Ей удобно, Андрей. Ей так удобно… Просто удобно…
Говорила вроде как ему, но он-то не слышал диалог, не понимал, о чем речь, а она все сильнее плакала. Не помогали ни объятья, ни слова, ни обещания, что все хорошо будет.
Надо только ночь пережить, слезы выплакать, смириться…
— Мы — люди, Коть. Мы ко всему привыкнуть можем. Со всем смириться. Вот и с этим смиримся… как-то…
Он и сам не знал, как, но понимал, что придется…
Может и к добру, что тогда встреча матери с дочерью так и не произошла, потому что… Не выдержала бы Катя двух таких предательств одно за другим. Когда-то его пожарная вышка грозила бы уже ее вышкой стать.
В неведении легче жить было бы. В сто раз легче…
— Поехали домой, Котенок, — когда слезы высохли, рыдания прекратились, его футболка насквозь мокрой оказалась, зато ее глаза — сухими, Андрей поддел любимый подбородок пальцами, в любимые же глаза заглянул, любимых губ своими коснулся, улыбнулся мягко, потом еще раз губами губ. — Утро вечера мудренее.
Она кивнула, снова поменялись, снова понеслись…
— Я у тебя заночую сегодня, могу на диване… — в своем доме вдвоем на десятый поднялись, Андрей не спрашивал — перед фактом поставил, Катя же, кажется, и не собиралась сопротивляться…
В прихожей присела, механическим движением по спине выгибающегося навстречу мурчащего Кота пару раз провела, потом в ванную…
— Вот полотенце, щетка зубная синяя в стакане стоит — новая, а я постелю пока…
Он кивнул, отправился в душ.
