В безудержной скачке отчаяния, девушка-героиня бежит от парня, которого считала идеалом. Пока он играет с ней как кот с мышкой, обделяя вниманием и любовью. Но когда она просыпается, снова окунутая в обыденность, понимает, что настоящего счастья для него не существует.
Лучше на другом настоять…
— Машина через десять минут будет.
— Через пять выйдем тогда. Но я прояснить хочу…
— Андрей… — Катя перебила. — Если хочешь, чтобы я забыла и больше к тебе с этим не приставала — без проблем. Я понимаю, что ты отвлечь меня хотел, и что тебе сейчас абсолютно не до отношений каких-то. Да и мне, если быть честной, сейчас они не нужны… Я ведь правду тогда говорила…
— Кать… — девушка тараторила, с одной стороны искренне, это оба понимали, но с другой… — Давай попробуем просто. А вдруг получится? Я готов рискнуть.
Самойлова замялась на секунду, а потом кивнула.
— Тогда на свидание завтра идем?
Снова кивнула.
— Только если ты с Разумовским снова сцепишься — я все отменю.
Андрей улыбнулся. Вот так… Только дай женщине власть в руки — она тут же начнет угрожать. Но в планах на завтра разборок не было, а значит, есть шанс, что все будет хорошо.
— Выходить пора…
Катя с грустью стянула толстовку, в которой действительно было куда теплей, собрала свои вещи, вышла в коридор, бросила сумку на тумбочку, сама присела, чтобы зашнуровать кеды, когда выпрямилась, поняла, что Андрей очень близко подошел, и явно ждал, чтобы тут же возможностью воспользоваться — привычным уже жестом девичий подбородок приподнял (Катя увидела, что во взгляде у парня лукавство и азарт), к губам склонился, опять целуя, нежно так, неощутимо практически, умудряясь улыбаться при этом…
А ведь еще утром ничто не предвещало «беды», но вон как повернулось… Невероятно приятно.
* * *— Привет, — Катя ворвалась в квартиру дыша так, будто марафон пробежала…
— Привет, — Снежа, вышедшая навстречу, это заметила, удивилась… но промолчала.
— А папа дома уже?
— Нет еще, пришлось задержаться. Он звонил, сказал, что ты сама решила ехать от Веры…
— Ага… — Катя выдохнула мысленно.
— От Веры? — а потом напряглась, когда Снежана будто невзначай спросила, но обе-то понимали… — А вроде как брату Насти Имагиной тетрадь отдавать собиралась…
Младшая Самойлова застыла на мгновение, глянула на Снежу как-то отчаянно что ли…
— Эх, Котенок… — а Снежа заулыбалась, свои семнадцать лет вспомнила… Тоже вон бегала «тетрадки отдавать», да «языки подтягивать»… С языками у Самарского всегда хорошо было… А потом такая же прилетала домой, чтобы тут же в комнату рвануть, и уже там вечер мысленно в голове прокручивать.
