— Вы должны извинить наше вторжение, Латур, — растягивая слова на южный манер, сказал Доминик, оказавшись у стола, и повернулся к Николасу, побледневшему и неподвижному. — Считаю, что не должен оставаться безучастным к совершаемому злу, Сен-Дени. Я не могу стоять в стороне и наблюдать, как вы терпите провал за провалом из-за женщины, которая с самыми добрыми намерениями, разумеется, но в конце концов вас окончательно погубит. — Затем капер обратил свое внимание на Женевьеву, в тигриных глазах которой плясали искорки надежды и радости. — У нас с вами, мадемуазель, осталось неоконченное дело, насколько я помню. — С этими словами он наклонился и перекинул Женевьеву через плечо.
— Какого черта… — Латур наконец обрел дар речи, но слова его были брошены уже в спину удаляющемуся каперу с прелестной ношей на плече. — Остановите их! — взревел Латур, обращаясь ко всем присутствующим, но в первую очередь к целой армии слуг; однако никто не мог противостоять двум вооруженным пиратам и властной силе Доминика Делакруа.
Женевьева засмеялась и приподняла голову, чтобы посмотреть на удаляющийся стол и навсегда запечатлеть его в памяти.
— По моим представлениям, похищенные барышни должны падать в обморок от страха, а не находить приключение забавным, — заметил Доминик.
"Похищенная» хихикнула, и месье Делакруа широко улыбнулся. Улыбка не ускользнула от внимания Сайласа, который позволил себе удовлетворенно кивнуть, пятясь вместе с другим матросом из зала. По мере того как они удалялись, в зале поднимался ропот, присутствующие приходили в движение, словно оживал замок Спящей красавицы. Входная дверь захлопнулась, отрезав поток холодного воздуха, отчего затрепетали язычки свечей и зашипело пламя в каминах.
Доминик перекинул Женевьеву через спину ожидавшей у входа лошади и вскочил в седло. Сдернув с себя плащ он, прежде чем пришпорить коня, заботливо закутал Женевьеву. Конь рванул с места и помчался к пристани, громко цокая копытами.
— Освобождать Наполеона с Эльбы, — усмехаясь, сообщил Доминик. — Это приключение, достойное наших с тобой талантов, фея.
"А когда мы это сделаем, что дальше?» — подумала Женевьева, и сердце у нее екнуло в волнующем предвкушении неизвестного. Душа ее, так долго томившаяся в заточении, воспарила от безграничной свободы. В конце концов, не так уж важно, что будет потом. Ведь в настоящий момент есть «Танцовщица», Европа и партнерство с пиратом — партнерство в любви, страсти и приключениях.