Автор
Прекрасная Женевьева Латур противостоит попыткам соблазнения Доминика Делакруа. Их игра оборачивается напряженным конфликтом, когда тайные планы и внезапные события усложняют их отношения. Между ними разгорается борьба интересов и сильных чувств.
Женевьева взяла его в руки и огорченно посмотрела на Доминика:
— Можешь себе представить реакцию герцогини Екатерины, или принцессы Софии, или леди Каваног, если бы они увидели, что мадам Делакруа прислуживает пират, который даже не замечает, когда она появляется перед ним в одних панталонах и рубашке?
— Об этом страшно даже подумать! — с притворным жаром подхватил Доминик, помогая ей надеть платье. — Однако поскольку этот скандальный аспект нашей авантюры — лишь верхушка айсберга, не стоит придавать ему излишнего значения. — Повернув Женевьеву к себе спиной, Доминик застегнул крючки и расправил юбку на бедрах.
— Конечно, не стоит. — На секунду Женевьева прильнула к нему, и его руки моментально ответили, сомкнувшись на упругой округлости ее ягодиц. — Не думаю, что участники Венского конгресса, с таким чувством собственной важности кромсающие наполеоновскую Европу, могут допустить даже мысль, что пригрели на своей груди пару авантюристов, склонных к пиратству и которые притворяются супружеской парой потомственных французских аристократов, вернувшихся наконец из изгнания теперь, когда это чудовище Наполеон получил по заслугам. — Женевьева весело рассмеялась. — Тем более что конгресс, похоже, не оправдывает возлагавшихся на него надежд.
Слышал, что сказал князь де Линь? «Этот конгресс не движется вперед, он танцует».
— Да, и он совершенно прав, — весело подтвердил Доминик. — А что касается «этого чудовища Наполеона»… Тебе удалось что-нибудь разузнать во время сегодняшнего свидания с князем Сергеем?
— Да. Талейран, Меттерних и Фуше не верят, несмотря на все горячие заверения, что амбиции Бонапарта удовлетворены предоставленной ему властью над двумя маленькими средиземноморскими островами. А уж они-то его знают. Князь также проговорился, будто на конгрессе шла речь о том, чтобы отправить Наполеона на Азорские острова или, быть может, на остров Святой Елены, — продолжала Женевьева. — Они боятся, что Эльба — слишком близко от Европы и, если император сделает попытку вернуться, на континенте найдется немало людей, которые его поддержат.
Доминик нахмурил брови:
— Если это известие дойдет до Бонапарта, оно подстегнет его в намерении поскорее бежать из ссылки. Думаю, нам придется поторопиться.
— Вот, мадемуазель… то есть мадам. — Вошел Сайлас и поставил на туалетный столик тазик, от которого шел густой пар. — Сделайте-ка горячую примочку.
Женевьева опустила в тазик кончик носового платка и прижала его к прыщику.
