Автор
Прекрасная Женевьева Латур противостоит попыткам соблазнения Доминика Делакруа. Их игра оборачивается напряженным конфликтом, когда тайные планы и внезапные события усложняют их отношения. Между ними разгорается борьба интересов и сильных чувств.
Раздел Chitat.online для книги «Безжалостное обольщение» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
— У меня чудовищный прыщ на носу! — застонала Женевьева, рассматривая в зеркале трельяжа на туалетном столике сей оскорбительный недостаток своей внешности. — Так я не смогу соблазнить мистера Чолмондели, ведь он англичанин до мозга костей, а я выгляжу как Фальстаф после буйно проведенной ночи.
Доминик не сдержался и снисходительно хмыкнул:
— Чолмондели так надежно увяз в твоих сетях, моя дорогая девочка, что не заметил бы и карбункула на твоем лице. — Он взял ее за подбородок и, подняв лицо к свету, внимательно оглядел носик. — Не такой уж прыщик чудовищный, но, признаю, немного портит картину.
— Горячая вода, — объявил Сайлас из гардеробной Доминика. — Если мадемуазель… то есть мадам… подержит у носа горячую примочку, все пройдет, как и не бывало.
— В самом деле? — Женевьева, повернувшись на крутящемся стуле, с интересом взглянула на матроса. — Вы знаете столько удивительных вещей. Сайлас.
Слуга хмыкнул и сказал:
— Я принесу из кухни горячей воды. Оборки на платье из зеленого шелка подшиты. Только в следующий раз, надевая его, будьте осторожны: сначала — платье, потом — туфли.
— Если авантюра наша удастся, как бы я хотела, чтобы у меня была девушка-горничная, — вздохнула Женевьева. — Сайлас — удивительный человек, но… все-таки немного необычно, когда тебе прислуживает матрос. Тем более он такой суровый.
— Не нахожу, — возразил Доминик, беря из шкатулки нитку переливчатого жемчуга и надевая се Женевьеве на шею.
— Конечно, потому что с тобой он не обращается сурово, — заметила Женевьева. Поддев пальцем ожерелье, она с удовольствием рассматривала мерцающие жемчужины. — Он не выговаривает тебе за то, что ты порвал одежду или промочил туфли, не ругает за испачканные перчатки.
Доминик от души рассмеялся:
— Бедная фея! Знаю, это утомительно, но нам не удастся претворить в жизнь задуманный план, если кто-то, кроме моих людей, подберется сюда слишком близко. А нет ничего проще, чем проникнуть в дом через прислугу.
— Да, понимаю. — Женевьева встала.
Ее стройную грациозную фигуру плотно облегало тонкое шелковое белье, на которое предстояло надеть платье из золотистого атласа с поясом, повязанным высоко под грудью, и свободно ниспадающей к щиколоткам неширокой юбкой, под которой должны волнующе угадываться узкая талия и нежный изгиб бедер. Платье лежало на кровати.
