В уютной комнатке бывшего спортклуба жил Эдя Хаврон - человек с пустыми карманами и горящим сердцем. Он словно ветер, шепча скромные мелодии над застекленным подокном, ожидая неведомого приключений на Лысой Горе. Каждый вздох Эдя заглатывал феей Трехдюймовочкой в обновленный суп, но мелочи все меньше. Охотник за необычным был готов к любому исходу - будь то пустые джинсы на Лысой Горе или сладкие ночи от фей Трехдюймовочки....
– Смотри, в кого превратила меня эта обжора! Я ее ненавижу! Иногда, чтобы в нее ничего уже не влезло, я назло ей съедаю две крошки орехового рулета и выпиваю наперсток молока! Но разве эту свинью проймешь? С нее же все как с гуся вода!
Негодующее лицо Трехдюймовочки приобрело багровый оттенок. Эдя терпеливо слушал. Он уже привык, что как только речь заходит о родственниках, особенно о братьях и сестрах, самые приличные с виду люди начинают грызть зубами полировку.
– Да что она вообще может! Никакой усидчивости, никакой любознательности! Не умеет заплетать в косы солнечные лучи! Вышивать росой на листьях эвкалипта! Превращать слезы в морские жемчужины! Только и способна, что предсказывать будущее!.
Эдя сладко прищурился, представив себе крошечную фею, разносящую с пьяных глаз клуб «Царица пляжа». «Хорошо бы ее туда подослать… Типа как подкачаться соломинкой из бара», – подумал он.
– Понял я, понял. Жуткая у тебя сестра! Соболезную. У меня у самого есть сестра, так что можешь мне не говорить, – сказал он, пытаясь прекратить излияния на семейную тему.
– Сестра? Что, тоже безумная волшебница? – посочувствовала фея.
– Хуже. Она постоянно ищет человека, которому можно сковать палец обручальным кольцом. Я заранее не завидую этому бедолаге.
– Венец безбрачия? – с интересом спросила фея. – Твоя сестра не ссорилась с сильными волшебниками, нет?
– А я откуда знаю? Думаю, что нет, – сказал Эдя.
– И долго она ищет-то?
– Да, как с папашкой Мефодькиным развелась, так и ищет… Лет уже десять, наверное…
– Это еще терпимо, – авторитетно произнесла фея.
Хаврон, однако, так не считал.
– Но не в одной же комнате!.. Иметь старшую сестру – это такое уродство. Мне было тринадцать, когда к Зойке начали ходить всякие кретины! Толклись здесь целый день, сидели на моей кровати, ломали мои ролики, ржали как кони… Порой мне хотелось одолжить у кого-нибудь ружье! А потом завелась эта белобрысая мелочь со сколотым зубом, и стал вообще атас! – сказал Хаврон недовольно.
– Ну-ну. Не жалуйся. Помучайся еще лет десять. Когда тот маленький мальчик, что болтается в рамке, войдет в силу, комнат у вас будет побольше. Как ты смотришь, чтобы поселиться в усадьбе Кусково? При желании можно переименовать ее в сельцо Хавроново! – предложила фея.
Эдя недоумевающе заморгал. Слова феи он воспринял как глупую шутку.
