В уютной комнатке бывшего спортклуба жил Эдя Хаврон - человек с пустыми карманами и горящим сердцем. Он словно ветер, шепча скромные мелодии над застекленным подокном, ожидая неведомого приключений на Лысой Горе. Каждый вздох Эдя заглатывал феей Трехдюймовочкой в обновленный суп, но мелочи все меньше. Охотник за необычным был готов к любому исходу - будь то пустые джинсы на Лысой Горе или сладкие ночи от фей Трехдюймовочки....
Ее маленькие уши, чуть оттопыренные, как у всех фей, побагровели.
– А обойти этот запрет никак нельзя? – заговорщицки спросил Хаврон. – Ну там вместо денег дать мне штучек десять бриллиантов?
– Сколько-сколько? – с улыбкой переспросила фея.
– Ну пять… – неохотно поправился Эдя.
– А не лопнешь?
– В крайнем случае… ну в самом крайнем… один, – убито произнес Эдя, испытывая сильное желание уронить на всезнающую фею кастрюлю.
– Оно, конечно, можно. Очень даже запросто, – мрачно заверила его Двухдюймовочка.
Убедившись, что на добровольный энтузиазм рассчитывать не приходится, Эдя решил стимулировать энтузиазм принудительный. Вскочив на стул, он разразился проникновенной тирадой.
Фея тревожно зашевелилась и выразила готовность помочь.
– Только без денег! Придумай что-нибудь другое! – заявила она.
Эдя спрыгнул со стула. Он решил не мелочиться и просить сразу много.
– Нет денег – не надо! Тогда что-нибудь другое. Все, что поможет быстро разбогатеть. Какая-нибудь блестящая находка из будущего. Например, вечный двигатель? Нет? Тогда секрет превращения карандашного грифеля в алмазы или водопроводной воды в бензин? А-а?
– Великан, ты совсем тупой! – мягко сказала фея. – Ты меня переоцениваешь. Я волшебница, а не технарь. Если будет нужно, я могу сделать так, что прямо здесь и сейчас появится лошадь, но попроси у меня чертеж машинки, делающей живых лошадей, и я покручу пальцем у виска…"
"Эдя схватился за голову.
– «Пророк»! Вот оно! «Пророк»! Вот что мне поможет! – заорал он, целуя газету.
