В уютной комнатке бывшего спортклуба жил Эдя Хаврон - человек с пустыми карманами и горящим сердцем. Он словно ветер, шепча скромные мелодии над застекленным подокном, ожидая неведомого приключений на Лысой Горе. Каждый вздох Эдя заглатывал феей Трехдюймовочкой в обновленный суп, но мелочи все меньше. Охотник за необычным был готов к любому исходу - будь то пустые джинсы на Лысой Горе или сладкие ночи от фей Трехдюймовочки....
Я на него и не смотрел! – сказал Мошкин, теряя уверенность с каждым следующим словом.
Петруччо кивнул.
– Ясно, – сказал он.
– Что ясно?
– Он обозлился, что ты не обращал на него внимания. Зудука ужасно самолюбивый.
– И в кого бы? – хмыкнула Ната. – Хозяин-то у него сплошное «н-но!» с двойным подчеркиванием."
"Ната встала и, подойдя к зеркалу, стала внимательно себя разглядывать. Делала она это не так, как мальчишки-подростки и их отцы, то есть статично, ничего в себе не меняя и лишь визуально оценивая ширину плеч и как сидит костюмчик, а очень деятельно, по-женски.
– И как вам здесь? Этот дом в центре и прочие несуразности? – спросила она томно.
– Ничего себе… Если забыть, что недавно нас чуть не прикончили, – сказал Чимоданов. – Опять же монстров ни от кого прятать не надо!.. Даже если Зудука тут все стены разнесет, Арей только хмыкнет. А дома телевизор разобьешь случайно, так со свету сживают… «Думай о своих поступках! Тебе что, дорожные знаки в коридоре ставить?» И все такое… А я что, виноват, что Зудука пилу нашел? А-а?! Ты зачем ножки у тумбочки подпилил, негодяй?
Петруччо вновь пнул ногой диван.
– А по матери скучаешь? – спросил Мошкин.
Чимоданов неопределенно пожал плечами.
– Я ее вижу пару раз в неделю. Мне хватает. Я думал, она не смирится, что я в гимназии какой-то учусь, но Глумович ее ужасно очаровал! Вступил к ней в гражданскую комиссию! Считает светофоры на Тверской, письма переводит на английский, а недавно открутил где-то знак «Кирпич» и преподнес ей вместе с букетом, – зевнул он.
– А если у твоей мамы как-нибудь хватит фантазии нагрянуть в гимназию, навестить тебя там?
– Не думаю. Арей поклялся, что у нее даже мысли такой не возникнет, – уверенно сказал Петруччо.
– А тебе, Мошкин, как тут? – спросила Ната.
Евгеша честно задумался.
– Не знаю. Не привык еще. Хотя Арей говорил, что, кроме воды, я, возможно, через пару лет смогу управлять огнем.
– А тебе-то самой тут как? – спросил Чимоданов.
– Тут прикольно, – сказала Ната. – Лучше, чем дома. Здоровенная комната с дубовым засовом. Никто к тебе не сунется.
– Не скучаешь?
– Издеваешься? Меня домой не тянет! У меня вообще дома по сути не было, – заявила Ната.
– Как это?
– Да так. У мамы новый муж.
