Полдень пятницы, и Билли Саммерс сидит в гостиничном холле, дожидаясь. В руках у него комикс-дайджест, но мысли о нем скользят мимо обычной тусовки. Билли задумчиво перечитывает абзацы из третьего романа Эмиля Золя "Тереза Ракен", вдохновившего молодого автора на начало культа его произведений. Его волнует, что по книге сразу можно догадаться: писатель еще моложе, чем кажется....
Значит, его пока не раскусили. И на том спасибо.
— Ты проживешь здесь минимум шесть недель, а то и шесть месяцев, — продолжает Джорджо. — Зависит от того, как долго адвокат нашего козлика сможет тянуть с экстрадицией. Ну, или пока он не решит, что смог договориться с нужными людьми. Тебе платят не только за работу, но и за потраченное время. Это ясно?
Билли кивает.
— Выходит, тебе нужна какая-то уважительная причина. Почему ты приехал именно в Ред-Блафф? Здесь ведь не курорт.
— Да уж, — говорит Ник и корчит гримасу, как ребенок, перед которым поставили тарелку с брокколи.
— Еще тебе нужен повод наведываться в то офисное здание неподалеку от суда. Ты будешь писать там книгу.
— Но…
Джорджо поднимает толстую руку.
— Да, по-твоему, дело не выгорит, но поверь мне на слово: все получится. Сейчас расскажу как.
Билли слабо в это верится, но, поскольку за сохранность «тупого я» можно больше не переживать, почему бы не послушать, что придумал Джорджо? Вдруг у него есть дельные соображения.
— Я навел справки, прочитал пару журнальчиков для писателей и кучу статей в Интернете. Короче, вот твоя легенда. Дэвид Локридж вырос в Портсмуте, Нью-Хэмпшир. Всегда мечтал стать писателем, но с трудом окончил школу. Работал на стройке. В свободное время писал, но и бухал вовсю. Я даже хотел про развод упомянуть, но решил не усложнять.
Конечно, я же только в оружии смыслю, подумал Билли, на остальное мозгов не хватает.
— И вот в один прекрасный день тебе подфартило, ясно? В блогах много пишут о том, как к начинающим писателям внезапно приходит слава.
— О чем? — Билли начинает это нравиться, но виду он не подает.
Джорджо переглядывается с Ником, тот пожимает плечами.
— Мы пока не решили, но я что-нибудь приду…
— Может, я про себя пишу? Про Дэйва, в смысле. Как это называется?..
— Автобиография! — выпаливает Ник, будто на телевикторине.
— Может быть, — говорит Джорджо. На лице у него написано: Неплохо, Ник, но оставь это знатокам. — А может, просто роман. Главное, что тебе нельзя о нем трепаться — агент не велел. Все засекречено. Да, ты писатель, это не тайна — все работники здания должны знать, что какой-то чувак снял офис на пятом этаже, чтобы писать там книгу, но никто не в курсе, о чем она. Так ты не запутаешься и не сболтнешь лишнего.
Да я и так не запутался бы, думает Билли.
