Полдень пятницы, и Билли Саммерс сидит в гостиничном холле, дожидаясь. В руках у него комикс-дайджест, но мысли о нем скользят мимо обычной тусовки. Билли задумчиво перечитывает абзацы из третьего романа Эмиля Золя "Тереза Ракен", вдохновившего молодого автора на начало культа его произведений. Его волнует, что по книге сразу можно догадаться: писатель еще моложе, чем кажется....
К тому времени Аллена уже перевели в одиночную камеру, потому что кто-то на него напал. Думаю, нападение инсценировали — либо он сам это придумал, либо адвокат ему присоветовал. Так или иначе, он поселился в личных покоях, а дорогой адвокат тем временем оспаривал в суде решение об экстрадиции, регулярно встречался с клиентом и заверял его, что все под контролем. Или будет под контролем — как только он приедет в Ред-Блафф. Там ему либо организуют побег и сделают новые документы, либо дадут кому надо на лапу — и определенные вещдоки исчезнут, как по мановению волшебной палочки, а сам Аллен выйдет на свободу.
— И у него не было причин в этом сомневаться?
Билли мотает головой:
— Такие типы сомневаются во всем. Но выбирать ему не приходилось.
— А что с фотографией? Или фотографиями? Его козырем?
— Думаю, Ник и Клэрк наняли людей, которые все это время искали компромат — пока в суде оспаривали экстрадицию. Именно поэтому процесс так затянулся. И в конце концов они, видимо, нашли искомое.
— Значит, его повяжем мы.
Билли очень не нравится это местоимение, но он не поправляет Элис. Его план и планом-то пока не назовешь — так, наметки. Когда все более-менее прояснится, возможно, он придумает способ не втягивать ее в это дело. Он очень хорошо запомнил слова Баки: Она пойдет с тобой хоть на край света, если ты позволишь. А если ты позволишь — ей конец.
6
— О-о-о, да это же настоящий дворец! — восклицает Элис, когда воскресным вечером, без четверти девять, они въезжают на парковку гостиницы «Рамада инн».
Их смежные комнаты не тянут на дворцовые покои, но выглядят вполне прилично, а ковролин в коридоре явно знаком с пылесосом.
— Сможешь уснуть? — спрашивает Элис.
— Да, — отвечает Билли, хотя точно этого не знает.
Она не сводит с него пристального взгляда.
— Я могу лечь с тобой, если хочешь.
Билли вспоминает о Роджере Клэрке, который любил молоденьких девушек — до безобразия молоденьких, — и мотает головой:
— Ты очень добра, и я тебе благодарен, но лучше не надо.
— Уверен?
Она все еще смотрит ему прямо в глаза, и, конечно, Билли подмывает согласиться. Еще бы.
— Спасибо, Элис, но нет. Сама-то сможешь заснуть?
— Завтра мы будем у Баки?
— Должны.
— Вот там и высплюсь. Он мне нравится. С ним, ну, понимаешь… Спокойно.
