Полдень пятницы, и Билли Саммерс сидит в гостиничном холле, дожидаясь. В руках у него комикс-дайджест, но мысли о нем скользят мимо обычной тусовки. Билли задумчиво перечитывает абзацы из третьего романа Эмиля Золя "Тереза Ракен", вдохновившего молодого автора на начало культа его произведений. Его волнует, что по книге сразу можно догадаться: писатель еще моложе, чем кажется....
Вдруг он знает какого-нибудь врача в Нью-Йорке, который лечит пулевые ранения.
Билли мотает головой:
— Такое только в сериалах бывает, а в жизни все иначе. Баки решает другие проблемы. Вот если мы доберемся до Сайдуайндера, оружейного края, там он, может, и подыщет мне врача.
— Но до Сайдуайндера почти две тысячи миль! Я погуглила.
Билли кивает.
— Рулить придется в основном тебе, а может, и все время, и ехать надо как можно быстрее. Если попадем в снежную бурю — пиши пропало.
— Две тысячи миль! — Это число тяжелым камнем ложится ей на плечи.
— Возможно, есть способ подхлестнуть коней.
— Коней?
— Это из пьесы[84]. Не важно. — Морщась, Билли залезает в задний карман брюк, достает свой бумажник и вручает его Элис: — Найди мою карточку. Тут в подвале есть банкомат. Мой пин-код — десять пять пять. Запомнишь?
— Да.
— За один раз можно снять четыреста долларов. А завтра утром, перед отъездом, снимем еще четыреста.
— Зачем так много?
— Пока не думай об этом. Может, ничего и не получится, но будем оптимистами.
Порывшись в бумажнике, Элис находит нужную карту на имя Далтона Кертиса Смита. Показывает ее Билли, вопросительно приподняв брови.
— Иди, девочка.
И девочка идет. В подвале никого, из колонок доносится тихая фоновая музыка. Элис вставляет карту и набирает пин-код. Почему-то ей кажется, что сейчас автомат съест карту или даже поднимет тревогу, но в следующий миг он выплевывает карточку, а потом и деньги. Все двадцатки — новенькие, гладкие. Элис складывает их пополам и убирает стопку в сумочку.
— Ну как? — спрашивает она.
— Терпимо. Я даже смог дойти до туалета и отлить. Крови нет. Даже хорошо, что пуля не прошла навылет — может, она заткнула дырку и остановила кровотечение.
Элис это кажется маловероятным — примерно как слова ее бабули о том, что сигаретный дым лечит отит. Но вслух она этого не говорит. Порывшись в сумочке, Элис достает оттуда пузырек тайленола.
— Еще одну?
— Боже, да.
Она идет за водой в ванную, а когда возвращается, Билли сидит, прижимая ладонь к боку.
— Я побуду с тобой. Даже не спорь, это бесполезно.
Он не спорит.
— Выехать надо в шесть. Не позже семи. Так что ложись спать.
3
— И ты смогла? — спрашивает Баки. — Поспать?
— Чуть-чуть. Немного. А вот он наверняка глаз не сомкнул. Я не знала, насколько серьезно его ранение, как глубоко засела пуля.
— Видимо, она пробила ему кишки. Или желудок.
