В мире миджмейкерах, пиарщиках и влиятельных чиновников — каждый стремится укрепить свой позицион в политической битве. Однако за тяжелой маской власти скрываются обыденные человеческие эмоции и слабости. Книга "Битва президентов" explores эти противоречащие моменты, показывая не только мнимую легкость политической жизни, но и её тёмную сторону....
У русских есть поговорка про то, что не стоит покупать кота в мешке. Так вот, этого кота в мешке ты мне сейчас и предлагаешь.
– Другая русская поговорка звучит так: куй железо, пока горячо.
– Что это значит?
– Это значит, что нельзя мешкать, когда выпадает такая редкая удача, – сказал Шахашвили. – Стоит российским разведчикам пронюхать про фильм, и они сами выкупят его. Уже не за двадцать миллионов. За тридцать. А то и за пятьдесят.
Корчиньский почувствовал, что от подскочившего давления у него закладывает уши.
– Да что такого особенного в этом твоем фильме, дьявол тебя побери? – пронзительно воскликнул он. – В нем показаны русские истребители? Ракеты, нацеленные в «Ту-154»? Или, может быть, там заснята установка взрывного механизма.
– Все гораздо проще, – молвил Шахашвили. – Проще и страшнее.
– Ну? – Корчиньский стиснул трубку с такой силой, что пластмассовый корпус едва не треснул в его вспотевших пальцах.
– Туман.
– Туман?
– Туман был не настоящий, Мирек. Вернее, не совсем настоящий.
– Не говори загадками, – взмолился Корчиньский. – Сколько еще ты будешь испытывать мое терпение, Майкл?
– Есть такие приспособления, – сказал Шахашвили, – которые называются «дымовые машины», или «генераторы тумана». Несколько таких было использовано возле посадочной полосы аэродрома «Северный». Вот почему видимость упала так резко при появлении самолета с польским правительством. Русские пустили туман. Это было массовое политическое убийство.
– Как тогда, в Катыни, – прошептал потрясенный Корчиньский.
– Чего еще ожидать от тоталитарного государства! – саркастически воскликнул Шахашвили, которого на родине все чаще называли деспотом и тираном. – Методы всегда одни и те же.
– Я их уничтожу…
– Что?
– Я их уничтожу, – повторил Корчиньский, уставившись невидящим взглядом в стену. – России конец. И гибель этой империи зла всегда будут связывать с именем президента Польши, с моим именем… – Он помотал головой, собираясь с мыслями, которые норовили разбежаться, как тараканы, выпущенные из банки.
– Без проблем, – сказал Шахашвили. – Мой человек готов вылететь к тебе в любую минуту. Это полковник Тутахашвили, которому ты можешь доверять точно так же, как мне.
«То есть, – перевел для себя Корчиньский, – с этим полковником нужно быть настороже».
– Я встречусь с ним в своем загородном доме, – сказал он. – Записывай адрес.
