В мире миджмейкерах, пиарщиках и влиятельных чиновников — каждый стремится укрепить свой позицион в политической битве. Однако за тяжелой маской власти скрываются обыденные человеческие эмоции и слабости. Книга "Битва президентов" explores эти противоречащие моменты, показывая не только мнимую легкость политической жизни, но и её тёмную сторону....
В воображении Корчиньского, зубы у нее были большими, как у Шахашвили, а глаза сверкали безумным блеском.
3
Директор Федеральной службы безопасности России Александр Воротников провел следующее утро в размышлениях о том, докладывать президенту о случившемся или нет. Обычно обходилось без долгих колебаний. В начале его службы на Лубянке, когда Воротникову поступила информация о намерении террористов устроить серию взрывов в Сочи, чтобы сорвать подготовку к Олимпиаде 2014 года, он немедленно отправился к Анатолию Астафьеву и доложил:
– Господин президент, возникла угроза террористических актов.
– Для совместного? – переспросил тогда Астафьев, устремив взгляд больших выпуклых глаз на визитера. – Уж не ответственности ли вы боитесь, Александр Васильевич?
Генерал-лейтенант, ранее возглавлявший службу экономической разведки, позволил себе намек на улыбку. Он привык к ответственности – и к той, которую возлагал на себя сам, и к той, которую перекладывали на него другие.
Без выдержки и самодисциплины он никогда бы не удостоился генеральских звезд на плечах. Более открытый, более эмоциональный человек не вынес бы колоссального давления, постоянно ощущающегося на высоких постах, занимаемых Воротниковым. Многие олигархи пытались раздавить его, но отступились, как это было с Ходорковским во время следствия по делу ЮКОСа. Недолюбливал его и бывший директор ФСБ Патрушев, представлявший конкурирующий клан силовиков.
Боялся ли генерал ответственности?
Спокойно выдержав испытующий взгляд президентских глаз, он сделал трехсекундную паузу, а потом произнес:
– Меня учили, Анатолий Дмитриевич, что совместные решения принимают единомышленники.
