Впереди бескрайние степи, где тянулся обоз монстров средневековой войны. Бояре в легких седлах стремительно пересекали русские просторы, а за ними — стада военной техники и юрты солдат. Атмосфера напряжения пронизывает каждый узел лагеря, готовясь к великой битве века....
— Она же еще маленькая совсем! Или я слишком долго в походе пробыл? Год какой ныне?
— Одиннадцатый год нашей деточке миновал, — укоризненно покачала головой жена. — Еще пара лет, и под венец самое время. Не в перестарках же ей сидеть? После шестнадцати о достойном браке договориться сложно. Коли ко времени отдавать, вопросом сим уже ныне озаботиться надобно.
«Во сколько лет свела с ума Ромео юная Джульетта», — растерянно процитировал детскую песенку Зверев, собрал в кулак бороду и хорошенько дернул, как делал всегда, пребывая в особенной задумчивости.
— Что ты говоришь, батюшка? — переспросила княгиня.
— Сейчас мне не помешало бы выпить, — отметил Андрей.
— Ой, господи, прости меня, глупую! — спохватилась Поля. — Ты же с дороги! Сейчас, сейчас, батюшка! Сейчас и баню протопим, и стол соберем, и меда хмельного для отдыха принесем! Ой, прости, сердешный, заболталась совсем! Прости!
Продолжить разговор им удалось только поздно вечером, глубоко утонув в пахнущей жасмином и лавандой перине. Лежа рядом на боку и расправляя жесткие упругие щетинки его бороды, Полина вдруг сказала:
— Вот уж не ожидала, что ты приказчицу Мошкарину на дальнее поместье сошлешь.
— Там изрядные угодья без пригляда, а она наместница справная, хозяйственная, — словно оправдываясь, сказал Зверев. — Сын у нее совсем взрослый. Пусть лучше холопов ко мне в ополчение приводит, чем здесь попусту из угла в угол болтается.
— Верно, баба справная, — легко согласилась Поля.
Жена наклонилась за своим честным и законным, не ворованным поцелуем и получила его — горячий и искренний.
— Глупая моя, — прошептал Андрей. — Никто мне, кроме тебя, не нужен.
И это была истинная и святая правда.
