Зимний ночной рейд по безжизненным просторам. Февраль 1973 год. Ледяной мрак и грохот катившихся за горами грузовиков создают атмосферу бесконечности и тишины. Сюда ползут машины — через лес, безмолвный как сон, где каждый деревце словно затаил дыхание в ожидании чего-то неведомого....
– Я хотела спросить вас о другом пациенте: Олеге Купцове, приятеле убитой Лолиты Вахиной.
– О Гае? – Деметриос поднял брови. – Он к вам не имеет никакого отношения. И поэтому рассказывать о его проблемах я, как врач, не вправе.
– Игорь Юрьевич, рассказывать все равно придется. Разве в прокуратуре вас о нем не спрашивали?
– Спрашивали. И отчего-то очень напирали на то, что у него есть мотоцикл.
– МОТОЦИКЛ? – Катя привстала. – Это точно?
– «Харлей-Дэвидсон» в какой-то там навороченной комплектации.
– И он хорошо ездит?
– Как бог.
– Н-нет, но… У вас есть его данные, адрес, телефон?
– Конечно, он же мой пациент. Вот карточка его клуба, он клубом спортивным владеет, – Деметриос потянулся к визитнице и подал Кате карточку. – Я понимаю, раз убили его девушку, то он, конечно, автоматически попадет в сферу внимания правоохранительных органов, уже попал, как и я, впрочем, но… Как психолог, я бы старался всячески оградить его от вас.
– Почему?
– Потому что ему и своих проблем хватает.
– Он знал Веронику Лукьянову?
– Нет. И никто из моих пациентов ее не знал и не видел. Я сам ее здесь, в своем офисе, встретил случайно пару раз. Она заходила за Ираидой, они куда-то там собирались, чисто женские дела.
– А этот Гай-Купцов, он давно ваш пациент?
– Давно, дольше остальных. И останется им на более длительный срок.
– Почему?
– Потому что его проблемы посерьезнее, чем просто неврастения, как, например, у вас, дорогая моя.
– Он что, сумасшедший? – Катя решила не отступать.
– Нет, до этого, слава богу, далеко.
– Так что же у него? Доктор, вы же столько раз помогали нам, лекции вон читали, семинары вели, учили, как ловить, вычислять маньяков. Вы же профессионал, вы понимаете – это все очень серьезно. Убиты две женщины, одна из них любовница этого Купцова, у него самого – мотоцикл, вы сами только что сказали…
– Да при чем тут мотоцикл?
– При том, что в этом деле, по нашим данным, мотоциклист замешан!
Деметриос откинулся на спинку кресла.
– Ладно, – сказал он после паузы, – что вас конкретно интересует?
– Какой у него диагноз?
– Я диагноза не ставлю. Я пытаюсь разобраться с проблемой.
– Но в чем его проблема?
– Некоторые признаки паранойи налицо.
– В чем заключается эта паранойя?
– Ему кажется, что… Одним словом, он воображает, что он не человек.
– НЕ ЧЕЛОВЕК? Как это… а кто же…
– Уж не знаю кто. Сам бы хотел узнать, – Деметриос усмехнулся. – Это как-то связано с историей его рождения.
