Зимний ночной рейд по безжизненным просторам. Февраль 1973 год. Ледяной мрак и грохот катившихся за горами грузовиков создают атмосферу бесконечности и тишины. Сюда ползут машины — через лес, безмолвный как сон, где каждый деревце словно затаил дыхание в ожидании чего-то неведомого....
– Осторожно, Женя, она нас заметит!
Он обогнал «объект», следил за ним в зеркало заднего вида, потом перестроился и… И вот они уже снова на хвосте. Катя подивилась его ловкости.
Смеркалось, когда они миновали Внуково. Машинка «Дэу» жарила на всех парах, странная женщина с красными волосами в цветастом платье, имени которой они даже не знали, куда-то очень спешила. Куда? Зачем? Катя внезапно почувствовала всю нелепость ситуации. Что она затеяла? Эта глупая погоня… Прокатиться с ветерком с парнем, который, кажется, к тебе неравнодушен? Ермаков мог так и подумать – что это просто предлог с ее стороны… Нет, он же тоже видел лицо этой секретарши… Маска, настоящая посмертная маска… Посмертная?!
Мелькнул указатель «Рассудово».
Бетонка нырнула в лес – дачный, хвойный.
Кате показалось, что они стоят, пропуская его, ужасно долго, убийственно долго. Лес поредел, посветлел, обернувшись дачным поселком. Улочки, глухие заборы. Улица, по которой они проехали до самого конца, была пуста.
– Мы ее потеряли. – Катя проклинала мусоровоз и задержку.
– Да она здесь, сюда и ехала, может, она тут живет. – Ермаков развернулся на тесном пятачке. – Не бойся. Если уж забрались так далеко, найдем.
Поселок словно вымер. В сгущающихся сумерках Катя видела только яблони, крыши, трубы печные, алые гроздья рябин. Так бывает в первые дни сентября, когда с дач увозят детей – в школу и уезжают сами. Наступают тихие дни, очень тихие дни – до следующих за первым сентября выходных."
"На ЕГО даче Надежда Петровна Лайкина была несколько раз.
