Капитан милиции Катя Петровская расследует жестокое преступление, которое связано с её личной жизнью. Между долгом и любовью ей предстоит сделать невозможный выбор. Что можно пожертвовать ради чувства? Детектив о моральных противоречиях и цене любви.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Black u0026 Red»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Капитан милиции Катя Петровская расследует жестокое преступление, которое связано с её личной жизнью. Между долгом и любовью ей предстоит сделать невозможный выбор. Что можно пожертвовать ради чувства? Детектив о моральных противоречиях и цене любви.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Юрьевна Степанова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Капитан милиции Катя Петровская расследует жестокое преступление, которое связано с её личной жизнью. Между долгом и любовью ей предстоит сделать невозможный выбор. Что можно пожертвовать ради чувства? Детектив о моральных противоречиях и цене любви.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чем я занимаюсь… Смотрю видеозапись, где ни черта не поймешь, пытаюсь думать о наших убийствах, а думается все как-то о…"
"Мобильный запел – заиграл фокстрот из «Дживса и Вустера», который Катя недавно для себя скачала.
– Да?
– Привет.
– Здравствуй.
Мечтательный тон? Ну уж нет, самый обычный, равнодушный, подумаешь – и не ждала я вас! Я пленками занята, мыслями умными о том, как ВСЕ ЭТО РАСКРЫТЬ. А вы, дорогой, просто ночное приключение, мимолетная связь, слабость…
– Увидимся сегодня? Я вечером на сеансе.
– Женя, я… нет, я занята.
– Ах, ты занята!
Катя опешила: а это что за тон? Нервный, «рваный» какой-то.
– Кокетничаешь? – спросил Ермаков совсем уже другим тоном, более спокойным. – Конечно, теперь самое время. Убила меня.
– Как?
– Наповал. Или ночь не в счет?
Катя вдруг вспомнила, что ей говорил Деметриос. Разочарование… разочарование впереди.
– Послушай…
– Не желаю ничего слушать, буду ждать в семь на том же месте, на Никитской. Поедем в самый лучший ресторан ужинать, пить шампанское. Потом куда-нибудь в клуб танцевать. А хочешь, в Питер махнем на машине?
– Я не могу в Питер.
– Я тоже не могу. Ну и что? Ну и что с того?! – Ермаков снова повысил голос: – Я хочу тебя видеть.
В кабинет зашел полковник Гущин. Выяснять отношения при начальстве было неловко, поэтому… нет, может, и не только поэтому Катя быстро сказала:
– Ну хорошо, в семь. Тут пришли, я не могу больше разговаривать.
– Должиков только что сообщил из Склифосовского… – объявил Гущин, – он там дежурит сегодня, фигурант в себя пришел. Врачи разрешили с ним недолго побеседовать. Я еду туда.
– Федор Матвеевич, возьмите меня с собой, – взмолилась Катя. – Я там мешать вам не буду, в коридоре у палаты постою.
– Екатерина, я же предупреждал тебя и весь ваш пресс-центр: об этом деле в печать пока ни слова!
– Это не ради публикации, просто… у меня такое чувство, что этот раненый, он нам сейчас все расскажет. И все раскроется, объяснится.
Катя, как всегда, по вредной репортерской привычке своей торопилась, снова мчалась, летела впереди паровоза.
Они приехали в институт Склифосовского. Но ничего не «раскрылось», а лишь еще больше запуталось.
Фигурант по-прежнему находился в реанимации. Туда к нему пустили только полковника Гущина и старшего лейтенанта Должикова с диктофоном.
– Как ваша фамилия? – спросил Гущин.
– Карпов… Геннадий, – фигурант говорил еле слышно. Должиков в первое мгновение даже не узнал его – так он изменился.
– Вы помните, что произошло?
– Н-нет… я в больнице?
– Да, вы в больнице. На вас напали, ранили. Где вы живете, ваш адрес? – Гущин видел: беседа в любой момент может оборваться.
– Школьная 7, дом наш, еще родительский… Щербинка…
– Это Подольский район. А квартира? – спросил Должиков.
