Роже проснулся и теперь сидел на трехногом табурете, привалившись спиной к стене. В центре комнаты стояло ведро, в которое падали капли дождя, просачивающиеся через дыру в потолке. Заплакал ребенок, и Тилли приложила его к груди. В общем, обстановка была гнетущей.
Анвре снял с огня поджарившихся куропаток и положил на стол. Потом начал разрезать их на части. При этом Изабелла старательно избегала его взгляда, продолжая делать лепешки.
– Я возьму ножку, если не возражаете, – сказал Роже.
Анвре не обратил на него внимания и в первую очередь предоставил Тилли сделать выбор, так как ей необходимо хорошо питаться, чтобы ребенок смог выжить. Она застенчиво посмотрела на него, но в ее взгляде не чувствовалось отвращения, словно она вовсе не замечала, что его лицо обезображено.
– Б-благодарю вас, сэр Анвре, – сказала она. – За это и за... Я, наверное, умерла бы без вашей помощи.
– Нет-нет. Она рассказала мне обо всем, что вы сделали, и я очень благодарна вам. Белла и я благодарны.
– Да. – Тилли взглянула на девочку, которую держала на руках. – Я назвала ее в честь леди Изабеллы.
– Очень подходящее имя, – сказал Анвре и повернулся, чтобы удалиться. Однако в этом доме не было места, где можно было бы уединиться, чтобы не слышать благодарности Тилли и не замечать смущения Изабеллы. А также не видеть Роже. Даже король Вильгельм не мог бы рассчитывать на услуги, которые Анвре оказывал этому избалованному парню.
– Откуда вы узнали, что надо делать при родах? – спросила Тилли. – В моей деревне мужчины всегда избегали присутствия во время родов.
– Да. Обычно так и бывает, – ответил Анвре.
– Так откуда же вы узнали...
– Будучи мальчиком, я дважды наблюдал, как рожала моя мать.
– И вы запомнили, что там происходило?
Анвре кивнул и еще раз отметил, какой юной была эта девушка. Если ее похитили год назад, в то время она только-только достигла возраста деторождения.
– Что случилось с шотландцем, который привез тебя сюда? – спросил он, полный отвращения к человеку, насиловавшему почти ребенка.
– Это произошло две недели назад, – ответила она слабым детским голосом. У нее были светло-голубые глаза, а нос и щеки покрыты мелкими веснушками. – Во время сбора урожая начался сильный дождь, и крыша дала течь. – Она кивнула на ведро в центре комнаты. – Полилась вода, и Кормак полез на крышу, чтобы починить ее. Он упал и сломал шею.
– Их тех пор ты одна здесь?
– Да, – тихо сказала Тилли. – Я хотела вернуться домой, в Хот-Уисайл, но не знаю дороги.
