К тому же мой живот становился день ото дня все больше... – Она пожала плечами и откинула назад прядь ярко-рыжих волос грязными пальцами. Девушка была такой хрупкой, что казалось удивительным, как она выжила.
Анвре поднял голову и встретился взглядом с Изабеллой. Между ними на мгновение возникло взаимопонимание, прежде чем она отвела глаза. Ее щеки густо покраснели, и она поджала губы, однако при этом выглядела еще более красивой.
– Я думала, что умру здесь, – сказала Тилли дрожащим голосом. Анвре попытался не думать об Изабелле и снова посмотрел на девушку, лежащую на кровати. Ей повезло, что у нее оставался запас еды, хотя это были только мука, бобы и овощи из кладовой шотландца.
Анвре вернулся к насущным вопросам, ответы на которые имели важное значение для них. Лучше забыть о том, что у него было с Изабеллой под навесом... Вычеркнуть из памяти ощущение ее нежной кожи под его огрубевшими руками.
– Есть ли поблизости какая-нибудь деревня или другие фермы?
Подбородок Тилли дрогнул.
– Они забрали многих из нас... Когда мы... – Ее глаза наполнились слезами. К большому облегчению Анвре, девушка отвернулась и уткнулась лицом в подушку. Он с трудом выносил детские слезы, но ему необходимо узнать, возможно ли, что их посетит кто-нибудь в ближайшее время.
– В округе должны быть другие фермы... – сказала Тилли, шмыгая носом. – У Кормака было много друзей из числа тех, кто напал на нас. Некоторые из них появлялись здесь время от времени.
– Но ты никого не видела после смерти шотландца? Тилли отрицательно покачала головой:
– Никто еще не знает, что здесь произошло.
Роже откусил кусочек лепешки и выплюнул его через стол.
– Боже, какая гадость! Изабелла резко вскочила на ноги.
– Когда есть только мука, вода и соль, невозможно приготовить вкусные лепешки, сэр Роже, – сказала она, едва сдерживая гнев. – И если хотите лучших, попробуйте сами испечь их!
Остро сознавая присутствие за столом Анвре, она снова села и принялась есть, стараясь не смотреть ни на мужчин, ни на лепешки.
Конечно, она не умеет готовить, поэтому не стоило ожидать, что ей удастся испечь приличные лепешки, не имея никакой практики.
У нее не было опыта и в общении с мужчинами, иначе она поняла бы, почему Анвре прервал их поцелуй, решив, что поступает нехорошо. Для Изабеллы это было первым проявлением страсти, о которой она раньше и не подозревала. Она заметила, что после возвращения в дом Анвре сторонился ее, и подумала: если бы не сильный дождь, он, наверное, вообще не вернулся бы.
