Автор
В селе Сомерсета в 1822 году на Грейс нахлынет мрачное приключение. Ее взгляд оживится от внезапного знакомого голоса из Йоркшира, но болезненные крики и жуткая боль в желудке заставят ее понять: она непросто находится под ударами судьбы, но и впутана в чужие тайны.
– Лорд Джон полагает, что я проститутка, работающая в Доках Бристоля.
Герцог кашлянул, чтобы скрыть свое замешательство.
– Что ж, хорошо… Это к лучшему, что он ничего не знает о тебе. Ни о твоем происхождении, ни о твоих связях. Но я настаиваю на том, чтобы ты осталась здесь.
– В Фаллон-Корте?
В разговор вмешался Вир:"
"– Нет необходимости беспокоить вашу светлость. Моя кузина направлялась ко мне, когда я не смог ее встретить из-за дорожной аварии.
– Но мне кажется, что здесь она будет находиться в большей безопасности и никого не стеснит.
Грейс давно не слышала своего настоящего имени. Казалось, оно принадлежит не ей, а кому-то постороннему. Леди Грейс Марлоу должна была бы быть более утонченным существом в сравнении с практичной Грейс Паджет, разводившей на ферме овец и ухаживавшей за своим старым и больным мужем.
Вир поклонился.
– Уверен, моя кузина оценит вашу доброту.
Дядя Френсис, проигнорировав замечание Вира, с неодобрением посмотрел на Грейс:
– И еще нам надо что-то придумать с твоей одеждой.
Грейс густо покраснела:
– Я не нуждаюсь в благотворительности, дядя Френсис. А кроме того, кто меня здесь увидит?
– Не спорь со мной, Грейс. Такое ощущение, что ты на себя наложила епитимью на целых девять лет. Пришло время вернуться к нормальной и естественной для тебя жизни, девочка.
Если бы она стала возражать, это было бы не слишком любезным ответом на его доброту. Пока этот человек был на ее стороне, она могла спасти Мэтью.
Грейс промолчала, и герцог продолжил:
– Принеси свои вещи из дома кузена. Мы ужинаем в семь. Марлоу, приглашаю и твою жену.
– Благодарю вас, ваша светлость. – Вир снова поклонился. – Миссис Марлоу почтет за честь.
Герцог повернулся к Грейс:
– Завтра я отправляюсь в Лондон. Я распоряжусь, чтобы мои тетки не приставали к тебе.
Грейс невесело улыбнулась. Хотя и смутно, но она помнила этих теток. Когда она была в доме герцога в последний раз вместе со своей семьей, они уже тогда выглядели как старухи. Их интересовали только сладости и недостатки гостей, которые тут же с упоением обсуждались.
Грейс присела в реверансе:
– Спасибо, дядя Франсис. Я никогда не смогу отплатить вам за вашу доброту, но буду вам бесконечно благодарна.
