Автор
В селе Сомерсета в 1822 году на Грейс нахлынет мрачное приключение. Ее взгляд оживится от внезапного знакомого голоса из Йоркшира, но болезненные крики и жуткая боль в желудке заставят ее понять: она непросто находится под ударами судьбы, но и впутана в чужие тайны.
– Я умоляю вас, милорд, помогите мне.
Выражение его лица снова сделалось непроницаемым, в глазах появился холодный блеск, а губы плотно сжались и побелели.
– Вы напрасно тратите время, и этот театр тут совершенно ни к чему. Я уже сказал вам – меня обмануть невозможно.
Внезапно её глаза наполнились слезами. Мгновение, и эти слезы потекли по ее щекам, но она даже и не пыталась прятать их. Она уже ничего не могла сделать, чтобы завоевать доверие маркиза, перетянуть его на свою сторону. Теперь все кончено. Видимо, и вправду ей не под силу изменить свою судьбу, которая сначала лишила ее дома, забрала мужа, а теперь вот забросила в это заколдованное королевство, где обитал сумасшедший и где ее ждала смерть.
"Пошатываясь, она направилась к двери. У нее больше не было сил ни разговаривать с маркизом, ни спорить, ни что-либо доказывать ему. Она должна была соблазнить его, но ему она не казалась привлекательной. Более того, он ненавидел ее.
Когда Грейс поравнялась с лордом Шином, он вскинул на нее глаза и с напускным спокойствием спросил:
– Скажите мне всего одну вещь, миссис Паджет… Вы любовница моего дяди?
Грейс застыла на месте, ее глаза расширились, и в них появились страх и отвращение.
Возможно, другая женщина на ее месте просто дала бы ему пощечину. Но не она. Грейс была настолько поражена тем предположением, которое высказал маркиз, что ей даже не пришло в голову возмущаться.
Она продолжала стоять и беспомощно смотреть на маркиза.
Глава 8
Мэтью вытянулся на своем диване и бросил взгляд на потолок. Прислушался. Над ним, в своей комнате, из угла в угол расхаживала Грейс. Было уже поздно. Вероятно, далеко за полночь, подумал Мэтью. И словно в подтверждение его мыслей, часы пробили два. Он все никак не мог уснуть. Похоже, и Грейс мучилась от бессонницы.
Они еще не виделись с тех пор, как он спросил ее, не была ли она любовницей его дяди. Сегодня днем она не спустилась к обеду. Мэтью начал было беспокоиться из-за этого, но потом стал себя упрекать в том, что волнуется из-за лживой проститутки. Он не виноват в том, что ей скучно здесь, что она хандрит.
Мэтью душил гнев. Он злился на нее. И на себя, за то, что позволил себе расчувствоваться, впустить это вероломное существо в свое сердце.
