Автор
В селе Сомерсета в 1822 году на Грейс нахлынет мрачное приключение. Ее взгляд оживится от внезапного знакомого голоса из Йоркшира, но болезненные крики и жуткая боль в желудке заставят ее понять: она непросто находится под ударами судьбы, но и впутана в чужие тайны.
Он отметил про себя, что уже видел раньше это ее движение, подсказанное инстинктом. Вероятно, когда Грейс чувствовала себя в опасности, она всегда так делала. Впрочем, она могла лишь притворяться, разыгрывать перед ним еще одну сцену.
– Вы здесь в полной безопасности, – твердо проговорил он. Ему бы очень хотелось, чтобы это действительно было так. – Я вполне способен обуздать свои… физиологические потребности.
– Но у вас их нет, – безучастно проговорила она.
– Что?
Мэтью бросил на Грейс испуганный взгляд. К ее щекам мгновенно прилила кровь.
"– Нет, я имела в виду… Все дело… – Она глубоко вздохнула. С удивлением маркиз обнаружил, что ее красивые, слегка расширившиеся глаза неотрывно смотрели на его обнаженную грудь. При этом ее румянец сделался еще ярче, язычок быстро скользнул по губам. Грейс опустила руки вдоль тела и, казалось, предлагала себя ему. Если бы он не знал ее уже в достаточной степени, то мог бы подумать, что нравится ей.
Мэтью наклонил голову и с легкой насмешкой в голосе сказал:
– До вашего появления мне не предоставлялась возможность встречать гостей.
Грейс ничего на это не ответила и скромно потупила голову. Рассудок говорил Мэтью, что эта женщина, всего лишь лживая хитрая кошка, но его сердце каждый раз, когда он вышучивал ее, болезненно сжималось в груди.
И сейчас последний голос из хора недоверчивости и подозрительности постепенно умолкал в его груди. Мэтью хотелось верить ей. А она внимательно следила за ним своими сапфировыми глазами, в которых притаилась неуверенность и страх.
Если бы она и вправду не хотела ложиться с ним в постель, размышлял маркиз, то прикрыла бы чем-нибудь свое тело и не выставляла его так откровенно напоказ. Если бы не желала близости с ним, то вообще не спустилась бы к нему в комнату. Он с трудом отвел взгляд от соблазнительной тени чуть ниже ее плоского живота.
– Мне нужно поговорить с вами, – тихо сказала она.
– В самом деле? – насмешливо спросил маркиз.
– Да, – выдохнула она и вдруг снова замолчала. Казалось, Грейс подбирала сейчас какие-то очень убедительные слова, которые могли бы объяснить, почему она вдруг посмела побеспокоить его посреди ночи. Потом она быстро заговорила, чуть ли не скороговоркой: – Вам не подобает спать здесь, на диване. Вы маркиз. У вас должна быть собственная спальня.
Ага, подумал про себя Мэтью, вот оно.
