Зимний ветер шумел за окном, и Мазур смотрел на перепутанные рельсы и знаки. Ему мерещилось, что каждый из них несет свою историю — будь то забытые дни или тайны, о которых никто никогда не узнает. Этот маленький городок в Прибалтике стал его новой повседневной загадкой.
И ни словечка о прямом президентском правлении, которое было обещано…
Первым опомнился Лихобаб. Он метнулся к телевизору, выключив его с таким напором, что едва не хрустнула клавиша под большим пальцем. Схватил стакан, не глядя, запустил в угол жалобно зазвеневшую ложечку, одним махом выпил половину, выпустил длинную тираду высокопробной боцманской матерщины, выдохнул яростно:
— Продал! Как тогда, в Тбилиси… — и отпустил уже исключительно в адрес Меченого с дюжину слов, какие вытерпел бы не любой забор.
— Удивительно точное определение, — сказал Лаврик, с тенью улыбки на лице уставившийся куда-то в пространство.
Он взял стакан и жадно отхлебнул, как воду. Мазур тоже сделал немалый глоток — и у него пошло, как вода, В голове стояла совершеннейшая пустота. Этого не должно было быть, но оно произошло, он и не помнил, когда прежде испытывал столь жестокое разочарование и даже боль…
Дверь распахнулась неожиданно, и вошел вице-адмирал Панкратов в кителе с прекрасно знакомым внушительным набором орденских планок, без фуражки, но отчего-то при кортике.
А впрочем, Панкратов, проигнорировал нарушение воинской субординации. Прошел на середину комнаты, шумно потянул ноздрями воздух — нарочито шумно. Усмехнулся:
— Чаи гоняете? Понятно… Вы что же это тут устроили, самовольщики? Выступление товарища президента не слышали?
— Слышали только что, — вяло отозвался Лаврик.
— Ну, тогда прекрасно понимаете, во что влипли… Как вам только в голову пришло? — сожалеючи покачивая головой, он посмотрел на Мазура. — Вот уж от кого не ожидал, Кирилл, так это от старого боевого товарища.
"Мазура слегка мутило от брезгливости — вот никогда бы не подумал, что при его профессии и стаже может когда-нибудь испытывать брезгливость. Ему многое хотелось сказать, но он молчал. Никак не из страха: просто-напросто он не знал, как выразить все словами.
