Зимний ветер шумел за окном, и Мазур смотрел на перепутанные рельсы и знаки. Ему мерещилось, что каждый из них несет свою историю — будь то забытые дни или тайны, о которых никто никогда не узнает. Этот маленький городок в Прибалтике стал его новой повседневной загадкой.
— Кое-чего нахватался, странствуя по свету… Черт!
— Что такое?
— Как же я с ним буду объясняться через три дня?
Беатрис ответила, не задумываясь:
— Это не проблема. Я с вами съезжу. Пойдемте, отвезем вас в отель… Уж если быть добрыми самаритянами, то до конца.
— Черт, не знаю, как вас и благодарить… — сказал Мазур.
— Пустяки, — усмехнулся Деймонд. — Западные люди должны помогать друг другу, особенно в такой дикой дыре…
— Питер! — воскликнула Беатрис. — Что за лексикон? Ты, между прочим, говоришь о моей исторической родине!
Питер изобразил легкое смущение:
— Ох, прости, Беа, я как-то не подумал…"
"Однако нетрудно было узреть, что ее возмущение — чисто напускное.
Уже в машине она с неподдельным любопытством спросила:
— А почему вы назвали старика гауптманом, а не гауптштурмфюрером, если уж, сразу видно, разбираетесь кое в каких тонкостях? Он же из СС.
Мазур кратенько ей объяснил, в чем тут хитрушка.
— Эрудированный вы человек, Джон… — произнесла она без всякой насмешки.
— При моей профессии узнаешь массу интересного, — сказал Мазур. — Приходилось общаться с такими вот милыми старичками, они объяснили тонкости. Вот что… — сказал он с видом человека, застигнутого внезапным озарением. — Вы мне чертовски помогли, а мне и нечем вас отблагодарить, не совать же вам вульгарно пару купюр… Может быть, подниметесь ко мне в номер ненадолго? У меня есть отличный виски, Шотландия, восемнадцати лет выдержки…
Прав был Лаврик в очередной раз — касательно распределения ролей в этом американском тандеме.
— Неплохая идея. Шотландия восемнадцатилетней выдержки — это чертовски соблазнительно. Как ты, Беа?
— Пожалуй, — кивнула она.
Интересно складывается, подумал Мазур. К врачу она меня и через три дня свозит, виски похлебать согласились… Неужели клюнуло?
Глава пятая
Придворный художник
Когда они оказались в номере, Мазур первым делом вызвал звонком куколку-горничную (относительно которой почти сразу же сложилось стойкое убеждение, что стервочка всегда готова подработать и в ночную смену). Поручил ей отстирать кровь с куртки и рубашки и непременно холодной водой.
