Зимний ветер шумел за окном, и Мазур смотрел на перепутанные рельсы и знаки. Ему мерещилось, что каждый из них несет свою историю — будь то забытые дни или тайны, о которых никто никогда не узнает. Этот маленький городок в Прибалтике стал его новой повседневной загадкой.
— Африканская. Приходилось сидеть где-нибудь на обочине под деревом и пить стаканами жуткий пальмовый самогон, который разливали из канистры. Опять-таки для установления тесных дружеских отношений."
"— Понятно… Вот, кстати, об Африке. Я чертовски любопытен, собственно, это профессиональная черта социологов. Еще вчера, когда вы показывали свой альбом, обратил внимание: иные, можно сказать, вполне благопристойные снимки в явно респектабельных изданиях, тем не менее тоже подписаны псевдонимами. Почему так? Профессиональный секрет или?
— Ну, если сугубо между нами, — сказал Мазур, знавший ответ и на этот вопрос.
— Я о таких вещах чуточку наслышан, — сказал Деймонд. — Социологу приходится иметь дело с самыми разными сторонами жизни… Нелегальным образом через границу, а?
Мазур уклончиво усмехнулся:
— Вообще-то в Африке сплошь и рядом граница — чисто условное понятие, более условное даже, чем ваша граница с Канадой.
— Отчаянный вы парень, Джонни, я погляжу…
— Это все здоровый цинизм, — сказал Мазур. — Я ведь говорил вчера: риск порой очень хорошо оплачивается… Значит, вы бывали в России? Давно?
— С полгода назад.
— И как там у них?
— Если коротко, бардак фантастический. Почище, чем здесь.
«Самое печальное, что он все верно охарактеризовал в двух словах, сердито подумал Мазур. Именно так и обстоит, увы…»
— А для человека моей профессии там есть что-нибудь интересное? — спросил он. — Что-нибудь, что стоило бы трудов и риска?
— Как вам сказать… В самой России, пожалуй, нет. А вот кое-где по окраинам кипят страсти не хуже африканских, с резней и отрубленными головами, примерно как на иных ваших снимках. У меня, слава богу, не было необходимости туда соваться. Да и вам бы не советовал, при всем вашем опыте.
«Сам знаю, сердито подумал Мазур. Видывал…»
— Вы что, всерьез собрались в Россию?
— Начинаю к этому склоняться, — сказал Мазур. — Африка и Южная Америка любителям остренького уже, признаться, чуточку поднадоели — одно и то же, ничего принципиально нового. А здесь, такое впечатление, ничего достойного внимания или, будем откровенны, приличного чека от какой-нибудь редакции, похоже, не дождешься.
