Зимний ветер шумел за окном, и Мазур смотрел на перепутанные рельсы и знаки. Ему мерещилось, что каждый из них несет свою историю — будь то забытые дни или тайны, о которых никто никогда не узнает. Этот маленький городок в Прибалтике стал его новой повседневной загадкой.
Не удивлюсь, если здесь какие-нибудь парагвайцы объявятся… В общем, следить за твоей красоткой — наверняка за ней, ты ни для кого слава богу, не персона, — может кто угодно. С маху не установишь, хотя работать будут в темпе… А твои работодатели что?
— Деймонд звонил час назад, — сказал Мазур. — Убедительно просил до его звонка никуда из номера не отлучаться. Я думаю, сегодня опять светит работенка.
— И прекрасно, — сказал Лаврик. — Лишь бы она оказалась поинтереснее этого пионерлагеря…
…На сей раз примерно минут через сорок последовал не звонок, а стук в дверь.
— Скучаете?
— А что еще делать? — пожал плечами Мазур. — Телевизор и радио вещают исключительно на языках, которых я не знаю…
Гостиная была — само благолепие, на столике красовалась лишь бутылка французской минералки и стакан. Виски Мазур убрал, хозяйственно прибрал в холодильник остатки закуски, а пустую посуду унесла горничная.
— Я приехал вас от скуки избавить.
— Обижаете, — сказал Мазур. — Полная чистая катушка, как всегда, и пара запасных кассет. Тоже, как всегда.
— Ну, одной, я думаю, хватит… — сказал Деймонд. — Собирайтесь.
Внизу ждала та же черная «Волга» со знакомым уже на рожу водителем. Ехали минут двадцать. У сидевшего на заднем сиденье Мазура увы, не было возможности посмотреть в зеркальце, не объявился ли вновь серый «москвич», — но где-то на приличном отдалении наверняка идут незнакомые ему ребята Лаврика, они присмотрят, если что…
Он старательно запоминал дорогу — на всякий случай.
Машина свернула в распахнутые ворота — и они, и забор из ажурного чугунного литья гораздо выше современных.
Ага, и охрана имеется… В углу обставленной старомодной довоенной мебелью обширной прихожей сидел в кресле здоровенный молодой бугай, и слева под мышкой у него определенно кое-что висело — уж на такие вещи у Мазура был глаз наметан.
