Зимний ветер шумел за окном, и Мазур смотрел на перепутанные рельсы и знаки. Ему мерещилось, что каждый из них несет свою историю — будь то забытые дни или тайны, о которых никто никогда не узнает. Этот маленький городок в Прибалтике стал его новой повседневной загадкой.
По стойке «смирно» он не вытягивался, но, завидев Деймонда, довольно проворно встал. Деймонд у него что-то коротко спросил на местном и, получив столь же короткий ответ, кивнул Мазуру:
— Порядок, Джонни, все готово. Пойдемте. Уговор — ничему не удивляться. Впрочем, вас, наверное, профессия отучила удивляться?
— Да, пожалуй, — сказал Мазур.
И шагнул было к деревянной лестнице, плавным изгибом ведущей на второй этаж, но спутник удержал:
— Нет, нам туда… — и показал на дверь слева.
Оказавшаяся за ней лестница вела вниз, в подвал.
Деймонд взял один такой со стула, встряхнул, расправляя, проворно накинул через голову и оказался в сером балахоне до пят, напоминавшем монашескую рясу.
— Снимайте фотоаппарат, Джонни, одевайтесь.
— А зачем? — с искренним любопытством спросил Мазур.
Деймонд, судя по всему, улыбнулся:"
"— Специфика работы. Совершенно ни к чему, чтобы объект съемки видел наши лица и одежду.
Снявши фотоаппарат, Мазур накинул балахон, натянул маску и, как только что американец, поправил перед зеркалом отверстия: хозяин — барин, хорошо хоть, чудачества пока безобидные, а ведь это что-то интересное, что это за объект съемки, который не должен их опознать?
— Готовы? Берите фотоаппарат, пошли.
Деймонд распахнул дверь. Настоящая профессия Мазура, как и фрилансерство, давненько отучила его удивляться, но сейчас он удивился…
Довольно большая, ярко освещенная комната с большой кроватью посередине.
