Стоит ли переводить отношения в принципиально иную плоскость? Впрочем, этим вопросом нужно было задаваться вчера.
Когда мы допили чай, разговор продолжался. В какой-то момент наши руки соприкоснулись, мы наклонились друг к другу, и…
— Клавдия Тимофеевна! — В комнату, постучавшись, заглянула медсестра, мы едва успели отпрянуть, приняв недвусмысленно пристойные позы. — Там пришел какой-то господин. Спрашивает вас. Просит, чтобы непременно самолично.
— Что за господин? — Голос Клавдии звучал хрипловато, она откашлялась.
— Из простых, но богатый. Автомобиль новенький, красивый. Карточку, вот, передал.
Медсестра протянула Клавдии визитку.
Красная. Знакомые золотые буквы с вензелями… Гхм.
— Боже, какое дурновкусие, — повертев карточку в руках, поморщилась Клавдия. — И что же угодно этому господину?
Медсестра пожала плечами:
— На больного он не похож. Хоть и помятый маленько. Что угодно, не говорит. Сказал, что вопрос у него конфиденциальный, и разговаривать он будет только лично с вами.
— Хорошо, — вздохнула Клавдия. — Скажи, что скоро подойду.
Медсестра кивнула и вышла.
— Не похоже, чтобы ты была в восторге от этого визита, — заметил я.
Клавдия положила визитку на стол. Поморщилась.
— Комаров… Знаю я таких «господ», насмотрелась. Требование анонимности означает, вероятнее всего, просьбу излечить от дурной болезни. Или вернуть мужскую силу. Или что-то подобное… Лично я с господином Комаровым никогда не встречалась, но его репутация говорит сама за себя.
— Я могу пойти с тобой?
— Зачем? — удивилась Клавдия. — При тебе он не станет откровенничать.
— Его откровения меня не интересуют. Хотя, если потребуется немедленное лечение, не хотелось бы оставлять тебя одну. Просто я косвенно знаком с Комаровым, и как раз собирался в ближайшее время с ним встретиться. А тут — на ловца и зверь бежит. Моё дело не займет много времени, обещаю.
— Вот как? Никогда бы не подумала, что ваш род может что-то связывать с Комаровым.
— Так уж получилось. Сам не в восторге. Надеюсь, что сегодня покончу с этим раз и навсегда.
Я распахнул перед Клавдией дверь, мы вышли в коридор.
— Признаться, при тебе и я буду чувствовать себя более уверенно, — смущенно проговорила она. — После визитов таких, как Комаров, всегда остается какой-то мерзкий осадок.
— Догадываюсь… Не волнуйся, я буду рядом. — Я обнял её.
Мы вошли в кабинет Клавдии. Она села за стол, я, не придумав себе другого места — напротив.
Через минуту в дверь деликатно постучали.